АЛЕКО КОНСТАНТИНОВ (1863—1897)
В 1885 году из России на родину, в Болгарию, возвращался молодой юрист. Это был сын состоятельного торговца из города Свиштова Иваницы Хаджи Константинова, получивший, как и многие его соотечественники, образование в России. Жизнерадостный, веселый юноша был полон самых радужных надежд на будущее — свое и своей родины, так недавно освободившейся от иноземного ига и только-только начавшей самостоятельную государственную жизнь. И поначалу его личные мечты сбылись. В бедной культурными кадрами Болгарии Алеко Константинов сразу же получил место члена софийского суда, через полгода — должность прокурора, а еще через девять месяцев — помощника прокурора при апелляционном суде. Здесь и произошло его истинное, уже не книжное, знакомство с жизнью болгарского народа, его тяготами, нуждами и страданиями. Накапливался жизненный опыт будущего писателя, рассеивались многие романтические представления о законности и справедливости в буржуазном государстве, крепли демократические убеждения. Все настоятельнее ощущал он необходимость искать те пути, которые облегчили бы тяжкую долю народных масс.
Сохранилась так называемая «Исповедь» Алеко Константинова. Это ответы на несколько вопросов, заданных друзьями. И хотя внешне они носят характер шутки, по ним можно составить представление о его вкусах, характере, взглядах.
«— В какой стране вы предпочли бы жить?
— В Болгарии.
— Кто ваш любимый писатель?
— Тургенев.
— Живописец?
— Верещагин.
— Композитор?
— Верди.
— Каков был бы девиз, который вы захотели бы избрать?
— Свобода, честность и любовь.
— Что, по-вашему, достойно в жизни наибольшего сожаления?
— Разочарование в силе честности».
Прошло два года. Началась одна из самых кровавых эпох в истории буржуазной Болгарии, время политических авантюр, беззастенчивого грабежа и жесточайшего террора со стороны правящей клики, время испытания мужества, честности и стойкости. Этот период связан с именем Стефана Стамболова, премьер-министра и фактического диктатора страны в течение семи лет. В первый же год. правления Стамболова (1888) Константинов бросил вызов всесильному диктатору.
Однажды он получил от ближайшего помощника Стамболова указание осудить редактора газеты «Народно право», осмелившегося поместить критическую статью о правительстве. По существовавшему закону о печати, редактор был привлечен к суду; дело было поручено вести Константинову. И вот в его руках записка, равносильная приказу: осудить редактора газеты. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, чем грозит ему неповиновение, но, глубоко возмущенный, не колеблясь ни минуты, отказался выполнить указание. Разумеется, по личному приказу Стамболова он был немедленно уволен с работы «в интересах службы».
Вскоре жизнь подвергла молодого человека новому, не менее суровому испытанию. За короткий срок от туберкулеза умирает вся его семья. Он остается один, без всяких средств к существованию. Потребовались все его мужество и жизнелюбие, чтобы устоять, не согнуться под ударами судьбы. Константинов стал адвокатом, и трудно было встретить в Софии человека, который бы не знал «присяжного защитника бесплатных дел». Понятно, что сам защитник нередко сидел без копейки. Но он не унывал и, как писал об этом впоследствии в одном из своих фельетонов, был счастлив от того, что совесть его ничем не запятнана и он не принадлежит к кругу богачей, владеющих «рентой унижения и лакейства». «Счастливец» — такой псевдоним выбрал себе впоследствии писатель.
Никакие самые тяжелые материальные затруднения и желание получить постоянную работу не могли заставить «Счастливца» ни на йоту поступиться своими убеждениями. Известен такой случай: в 1896 году ему было предложено место юрисконсульта софийской городской общины, и он с радостью согласился. Но, узнав, что главой общины будет ярый мракобес, русофоб и реакционер Г. Начевич, неоднократная мишень его фельетонов, Константинов отказался занять это место.
Случайные адвокатские заработки не могли обеспечить Константинова. Он берется за переводы,, главным образом из русской литературы, которую хорошо знал и любил. Пушкин, Лермонтов, Некрасов в его переводах появляются на болгарском языке в годы откровенной проавстрийской политики, когда печать была полна русофобских выступлений. Работа над переводами и их успех заставили Константинова серьезно отнестись к своему литературному таланту. Но все же лишь через несколько лет он осознает свое писательское призвание и завоюет славу крупнейшего сатирика страны.
Первым самостоятельным произведением Константинова, раскрывшим талант писателя, были веселые, искрящиеся юмором путевые очерки «До Чикаго и обратно» (1893), возникшие в результате его поездки на Всемирную промышленную выставку в Чикаго. Страстный путешественник, преклонявшийся перед красотой родной природы и посвятивший ей несколько восторженных очерков, Алеко Константинов объездил почти всю Болгарию, побывал1 в Париже, Праге, Лондоне. И, наконец, Америка — богатейшая и в ту пору самая демократическая в мире страна. Жителя экономически отсталой маленькой Болгарии ошеломили достижения человеческого ума и рук; его не могли не привлечь технический прогресс Америки и ее относительно высокий уровень жизни. Но в то то время проницательный глаз писателя сумел увидеть в США невиданную коррупцию и всесильную власть капитала. «Человечество свергло одного господина — тирания и рабство исчезли, — писал он в своей книге, — но личная свобода родила нового господина — капитал! Капитал в Америке достиг крайнего развития и задушил свою прародительницу — личную свободу. При всей свободе и равенстве de jure воля народная превратилась в волю капитала. В руках капиталистов, сильнейшие из которых заправляют железнодорожными компаниями, — судьбы Соединенных Штатов. Капиталисты выбирают депутатов, сенаторов и даже президента. Борьба между республиканцами и демократами — это, в сущности, борьба за успех того или иного предприятия — все на пользу капиталистам».
Поездка в Америку была не только толчком к созданию интересного художественного произведения, но и подготовила Константинова к более глубокому пониманию порядков, сложившихся на его родине.
Наступил 1894 год — год крупных политических событий, сыгравших решающую роль в жизни писателя. Рухнула власть Стамболова. Вместе со всеми падение диктатора приветствовал и Алеко. Константинов, подобно многим своим соотечественникам надеявшийся, что мрачные времена реакции ушли в прошлое, что с приходом к власти так называемой «народной» партии Константина Стоилова в Болгарии наступит новая эпоха. Жизнь показала всю иллюзорность этих надежд. Радостное возбуждение, мечты о свободе и демократии развеялись в прах после проведенных новым правительством в сентябре того же года выборов в Народное собрание. «Свобода и законность», «моральное влияние на население» во время выборов — эти лозунги, провозглашенные премьером Стоиловым, были им же перечеркнуты на практике. Тайным предписанием полиции он фактически санкционировал грубое нарушение прав, данных народу даже буржуазно-демократической конституцией. Большинство оппозиционных кандидатов в депутаты, в том числе и Алеко Константинов, выставивший свою кандидатуру в родном городе Свиштове, было провалено.
Суровый жизненный урок убедил Константинова в необходимости активной борьбы. Этой борьбе он отдает все свои силы, свой литературный талант, свою жизнь.
Как серьезно относился он к своему общественному долгу показывают следующие строки в одном из его писем: «Как опошлена теперь борьба!.. А идеалы требуют… они не пустые слова, как думает жадная до наживы сволочь». (Письмо к А. Филипову от 16 марта 1896 года.) Страстное желание быть активным борцом за справедливость не на словах, а на деле, в 1894 году привело Константинова в мелкобуржуазную «демократическую партию», объединившую в те годы широкие слои общественности в борьбе за общедемократические права. Алеко Константинов идеализировал «демократическую партию» и ее руководителей, подчас принимая желаемое за действительное и, конечно, не подозревая о той эволюции вправо, которую эта партия в скором времени совершит; однако в тех условиях и борьба за демократизацию общественной жизни была исторически прогрессивной.
В этой борьбе сложился не только Константинов — общественный деятель, стойкий, убежденный демократ, но и Константинов- сатирик.
В 1894 году появился первый фельетон писателя, и в том же году был опубликован первый рассказ о заграничных приключениях торговца розовым маслом бай Ганю, имя которого скоро стало нарицательным и прославило его создателя. Так начался зрелый период творчества Алеко Константинова. Материал для сатиры давала писателю сама жизнь; не случайно в эти годы в Болгарии выступают одновременно несколько крупных сатириков. Иван Вазов, Стоян Михайловский, несколько позже — пролетарский сатирик Георги Кирков, — писатели разных взглядов, темперамента и таланта, — с разной степенью глубины и политической зрелости высмеивали порядки современного им болгарского буржуазного общества.
Освободившись от многовекового турецкого рабства, на столетия задержавшего экономическое, политическое и культурное развитие Болгарии, эта маленькая славянская страна оказалась втянутой в империалистическую систему мирового хозяйства. Первоначальные формы накопления сосуществовали в ней с акционерными обществами, монархия — с одной из самых демократических для того времени конституций. Болгарская буржуазия молодая, но жадная, как всякая буржуазия, — стремится наверстать упущенное. Капитализм быстро завоевывает позиции в стране. Буржуазные политические партии соревнуются между собой в цинизме и наглости, в присвоении народного достояния, в методах обмана народных масс. На все возрастающее недовольство народа буржуазия отвечает реакцией, террором, отказом от ею же самой провозглашенных буржуазно-демократических принципов. Основоположник болгарской социал-демократической партии Д. Благоев охарактеризовал установившийся в то время в Болгарии режим как «режим насилия и мошенничества, доведенных до виртуозности».
Существенные стороны болгарской жизни тех лет, политическая атмосфера в стране отчетливо и ярко запечатлены на страницах книги Константинова «Бай Ганю», составленной из публиковавшихся в разное время отдельных рассказов. В блестящей, остроумной форме писатель прослеживает путь болгарского буржуа от простого торговца розовым маслом до крупного капиталистического дельца и политического заправилы. Сатирик раскрывает стимулы поведения бай Ганю, основу его философии, сущность его антинародной деятельности.
Очень интересна творческая история создания прославленного сатирического произведения Алеко Константинова. Путешествуя за границей, писатель не раз сталкивался со своими соотечественниками-торговцами, вышедшими на иностранные рынки, но сохранившими навыки и привычки торгашей периода первоначального накопления, да еще в такой отсталой стране, какой была феодальная Турецкая империя. Они были невежественны, жадны, мелочны, но в то же время наглы и самоуверенны, и потому нередко, сами того не замечая, попадали в смешное положение. Торговцы Айвазян и Ганю Сомов, сидящие со своим нехитрым товаром на промышленной выставке в Чикаго по соседству с павильоном электричества («До Чикого и обратно»), любопытный и бесцеремонный сосед по купе во время поездки Константинова в Прагу и стали прототипами героя первых рассказов о бай Ганю. Герой этот — торговец розовым маслом, разжившийся на турецком добре в тот момент, когда русские войска освободили Болгарию, некультурный, алчный торгаш, бесцеремонный, нахальный и в то же время смешной и жалкий. Он хитер, умен и предприимчив, но весь его ум, вся его энергия направлены на одно — как бы обмануть, пожить на чужой счет, любым путем сэкономить копейку. Строящиеся на анекдотической ситуации рассказы забавны, во многом еще развлекательны, о чем свидетельствуют хотя бы их названия — «Бай Ганю в поезде», «Бай Ганю в бане», «Бай Ганю в опере» и т. п. Но в них не все так безобидно, не все весело, и в них проглядывает будущий бай Ганю, крупный делец, беспринципный, алчный и наглый, всеми средствами пробирающийся к политической власти. Вскоре у бай Ганю появился новый, качественно иной прототип, говорящий о том, что писатель обратил внимание на связь моральных качеств своего героя с его политическим поведением. Это был прокурор Ганю Чолаков, прославившийся своей беспринципностью и черной неблагодарностью по отношению к митрополиту Клименту, известному русофилу и противнику стамболовского режима, человеку, которому он был лично многим обязан. По приказу Стамболова Ганю Чолаков — единственный из прокуроров страны — согласился поддержать выдвинутое против митрополита политическое обвинение и потребовал для него смертной казни, которая была заменена пятнадцатилетним заключением.
Но, разумеется, не только этих людей, известных нам по воспоминаниям об Алеко и по его письмам, имел в виду писатель, создавая сатирический образ своего героя. Многие персонажи фельетонов, прототипами которых были известные политические деятели, премьеры Стоилов и Стамболов, сам князь Фердинанд, нередко также напоминают бай Ганю. Им сродни его жизненная философия: «…борьба общественная, идеалы и не знаю, какие еще там глупости, — все это ерунда! А вот как подставишь в конце месяца сумку свою, да всыплют тебе туда тысячу пятьсот левов, — совсем другое дело!.. Славно, черт его дери! Ну и держись. Дорвался до лакомого кусочка — не отпускай нипочем! Да не больно раздумывай, с кого эти левы содрали…»
Суровые жизненные испытания 1894 года показали писателю политическую активность таких людей, как бай Ганю, не на жизнь, а на смерть защищающих свои позиции. Они раскрыли писателю тот антагонизм, который существовал между бай Ганю и болгарским народом, но не мог проявиться вполне отчетливо, когда по воле автора бай Ганю был за пределами Болгарии.
Константинов возвращает своего героя на родину. Теперь материал болгарской действительности уже непосредственно входит в произведение, меняя его общее звучание. Перед нами уже не торгаш-одиночка, разъезжающий по Европе с флаконами розового масла, а предприниматель, политический деятель, член правительственной делегации, депутат Народного собрания. Это не разные герои, а один и тот же, по необходимости надевающий маску то ханжи-проповедника, то журналиста, то организатора общества трезвости, то депутата, знающего, когда надо закричать «ура!», а когда — «долой!» А под разными масками все он же — бай Ганю, жестокий душитель свободы, пользующийся всем, чем только возможно, для собственного обогащения.
«Болгарские» рассказы о бай Ганю строятся уже не на анекдотических, а на трагикомических, а часто и глубоко драматических ситуациях; иной в них и характер смеха. У Константинова редок откровенный сарказм, хотя и он имеет место в отдельных рассказах. Его любимый прием — тонкая, язвительная ирония, заключающаяся в несоответствии содержания рассказа тону изложения, в «несообразности» отношения героя произведения к совершающемуся и своему собственному поведению. Непосредственность, серьезность, с которой совершает свои «подвиги» бай Ганю, его самолюбование — вот что создает комический эффект.
«Болгарским» рассказам в большей мере, чем циклу «Бай Ганю ездит по Европе», присущ и особый исторический колорит. Писатель достигает этого, насыщая свое произведение событиями современности. В отличие от большей части фельетонов, где критика бывала направлена в определенный адрес, в «Бай Ганю» Константинов создал обобщенный сатирический образ, воплотив в нем характерные черты болгарского буржуа конца прошлого века. Но вымышленный герой действует в исторически конкретной обстановке Болгарии девяностых годов, и все произведение уснащено массой деталей, намеков, косвенно или прямо задевающих отдельных лиц или дающих оценку тому или иному подлинному общественно важному событию.
Так, в сюжет рассказа «Бай Ганю вернулся из Европы» входят события, связанные с падением диктатуры Стамболова и приходом к власти Стоилова, в нем передано то приподнятое настроение, которое царило тогда в стране, и приспособленчество сторонников старого правительства. А в сюжете рассказа «Бай Ганю проводит выборы» использованы известные всей стране факты нарушения избирательных прав народа, имевшие место в Бяла Слатине, Кутловицах, Свиштове и других городах Болгарии. Письма бай Ганю являются непосредственным откликом на некоторые политические события 1895—1896 годов: письмо к Константину Величкову —отклик на реакционную речь последнего в Народном собрании, письмо к студенту Стойко Стойкову — на студенческие волнения, вызванные грубыми нарушениями избирательного закона во время выборов 1896 года. Кроме того, наряду с вымышленными героями, в произведении Константинова действуют исторические лица: профессор Иречек, болгарские премьеры Стамболов и Стоилов, Константин Величков и другие. И все это не случайные люди, а известные всей стране общественные деятели, одно упоминание которых в определенном контексте вызывает у читателя вполне определенные ассоциации. Тем самым усиливалось впечатление исторической реальности самого бай Ганю, его жизненности, типичности. И действительно, сразу после выхода книги имя ее героя стало популярным, появилось на страницах печати и в речах депутатов-демократов как символ целого ряда явлений.
Подобно сатирическим образам Гоголя и Салтыкова-Щедрина, образ бай Ганю стал нарицательным. Имя его сделалось синонимом эгоизма, жадности, наглости, воинствующего невежества. Эти черты, как показал Константинов, присущи не только представителям торговой среды. Они могут проявиться и в характере политического деятеля (Величков) и в характере студента (Бодков, Димитров, Асланов). Читатели, понимая все заложенные в образе бай Ганю возможности, в разные эпохи дополняли, соответственно особенностям своего времени, характеристику современных им «бай Ганю» новыми чертами. Так, уже в 1896 году, т. е. через год после выхода книги, газета «Социалист», орган болгарской социал-демократической партии, писала, что в одной из гимназий учителя закона божия прозвали бай Ганю за то, что он принялся за искоренение социалистических идей среди учеников младших классов.
Несколько позднее известный критик-марксист Георгий Бакалов назвал бай Ганню отцом болгарских фашистов.
«Бай Ганю» —книга не только о болгарской буржуазии. Это также книга о страданиях болгарского народа, находящегося под властью всевозможных бай Ганю, книга о все растущем народном стремлении к свободе, вызывающем беспокойство у бай Ганню и его друзей. Вот почему в книге болгарского сатирика так тесно переплетаются комические и трагические моменты, причем трагический момент начинает иногда преобладать, как, например, в эпизоде с дедом Добри, в рассказе «Бай Ганю проводит выборы».
«Бедный дед Добри! Его выкинули на улицу, крепко двинули по голове, и он, плача не то от боли, не то от гнева, не то от печали, прерывающимся голосом твердил, горемычный:
— Как же это, господин начальник?.. Нето теперича… этак-то… свободно… получается? Бедный дед Добри!..»
Огромная идейная борьба, которую вел Константинов как общественный деятель и писатель, определяет жанровое своеобразие его творчества. Алеко Константинов — мастер острого, боевого фельетона, позволяющего почти тотчас откликнуться на волнующие демократическую общественность вопросы и сочетать конкретную направленность критики с обобщением большого сатирического звучания. Создание «Бай. Ганю» теснейшим образом связано с работой Константинова-фельетониста. Рассказы о бай Ганю первоначально писались для газеты, журнала, и это определяло их политическую направленность, насыщенность конкретным материалом, массой деталей, воссоздающих хорошо знакомую современникам картину. Но, в отличие от фельетонов, рассказы эти являлись частичным осуществлением замысла большого художественного целого. Это и позволило Константинову в 1895 году объединить их в книгу «Бай Ганю. Невероятные рассказы об одном современном болгарине». Композиционно рассказы были связаны- исполняющими служебную роль рассказчиками. Эти почти лишенные индивидуальных черт рассказчики по существу выражали взгляды автора. За ними везде стоит сам Константинов. Относительно свободная форма позволяла сатирику ставить своего героя в самые разнообразные ситуации, перебрасывать его из страны в страну, а на родине показывать в разных сферах деятельности. Эта форма давала ему возможность в авторских отступлениях публицистически выражать свое отношение к герою и эпохе.
Огромный успех книги заставил Константинова продолжить работу над ней. Появляются новые рассказы о бай Ганю, все полнее раскрывающие его характер с политической и социальной' стороны. Писатель думал объединить эти рассказы с уже вышедшей книгой. Осуществить этот план ему помешала смерть. Друзья сатирика бережно собрали все рассказы о бай Ганю и издали их. Книга композиционно не завершена, но глубокая внутренняя связь рассказов, их объединенность общим героем, единым характером позволяют рассматривать это произведение как художественное целое.
«Счастливца» знала вся страна. Его рассказы и фельетоны читались вслух, передавались из уст в уста. Личное обаяние, сила яркого таланта, неиссякаемое жизнелюбие и самоотверженная преданность народу создали ему славу всенародного любимца. Но они вызвали и бешеную ненависть «объектов» критики, живых бай Ганю, напуганных авторитетом этого мужественного человека. Но раз получал Константинов угрожающие письма, рассчитанные на то, что, испугавшись, писатель сложит оружие. Этого не произошло. Наоборот, еще язвительнее становилась его ирония, ещё громче звучал смех читателей его произведений.
Ночью 11 мая 1897 года пуля, пущенная подкупленным правительственной партией убийцей, попала в сердце Алеко Константинова, совершавшего предвыборную агитационную поездку по стране. Так в 34 года трагически оборвалась его жизнь. Весть о смерти «Счастливца» мгновенно облетела всю страну. Толпы народа собирались на всем пути следования гроба с телом Константинова в Софию. Напуганное такой реакцией на убийство писателя, правительство запретило ввозить его тело в столицу, якобы по соображениям гигиены. Но после заявления главного врача города о том, что столице не грозит ни малейшая опасность, правительство вынуждено было отменить запрет. Студенты университета объявили трехдневный траур и на своих руках пронесли гроб с телом Константинова по городу, чтобы к нему не прикоснулась рука жандарма.
Расправившись с писателем, буржуазные правители, однако, ничего не могли поделать с его произведениями. И как ни старались иные критики принизить их идейную остроту и художественную силу, произведения эти продолжали жить. В предисловии к первому советскому изданию «Бай Ганю» (1931) Георгий Бакалов писал: «У себя на родине эта книга пользуется непревзойденной популярностью… Знают ее не только грамотные, которые своим долгом считают прочесть эту удивительную книгу (она размножена в многочисленных изданиях2), но и совсем неграмотные люди, которым «приключения» бай Ганю известны по устным рассказам».
Теперь, в условиях народно-демократического строя, в Болгарии нет социальной почвы для «байганювщины». Но еще нередко (и не только в Болгарии) можно увидеть бай Ганю в каком-нибудь чинуше, бюрократе, интеллигенте, барски пренебрежительно относящемся к своему народу; проглядывает он и в наглеце, скряге, эгоисте, лицемере. Книга Константинова живет и борется, и острое слово писателя бьет по всем остаткам так блестяще высмеянного им явления.
1 До этого им были написаны две малоинтересные в художественном отношении, еще ученические поэмы да незаконченная комедия.
2 В Болгарии «Бай Ганю» издавался около пятидесяти раз.
Из книги 1960 года Государственного издательства художественной литературы. Москва.
