Сказка из сборника «Сильный Мирчо» изданный в 1951 году издательством Детской литературы Министерства Просвещения РСФСР.
Предисловие М. Кабакчиевой:
И в давние годы и сейчас по болгарским сёлам и городам ходили и ходят народные певцы — гусляры.
Идёт такой гусляр по горам и долам, через плечо у него на ремне яворовые самодельные гусли.
Ударит гусляр смычком по струнам — польются протяжные звуки, и запоёт гусляр.
Песни поют разные.
Одни из них сложил народ ещё в древности, а потом они передавались от одного гусляра к другому; а другие сами гусляры складывали — о подвигах героев, что довелось им увидеть.
Никто не знал и не знает, где и когда жили — да и жили ли на самом деле? — мальчик Радин или Марко Кралевина, но в болгарских песнях живёт образ маленького героя Радина и доброго и смелого юнака Марко.
Народ болгарский больше всего любит песни, которые прославляют борцов за волю — юнаков и хайдуков. Многие из этих песен родились давно, в те времена, когда Болгария находилась под турецким игом.
Около ста лет назад жил и боролся с турками юноша Иванчо Панов, а народ всё ещё поёт о нём песни.
Может, и вправду живёт на Балканах маленький Мирчо, герой одной из песен, которую вы прочтёте в этой книге. Мирчо искал в лесу самодиву — о ней рассказывала ему бабушка. В старину верили, что бывают самодивы, самовилы и вилы добрые — дарующие счастье, удачу, охраняющие «живую воду» и силу юнацкую, и злые — приносящие человеку горе, болезнь и даже смерть.
Верили, что одни самовилы, вилы и самодивы обитают в лесах — это лесные; другие — в морских волнах, морские.
Часто в древних песнях встречаются образы солнца, месяца, звёзд Болгары в старину думали, что и солнце, и месяц, и звёзды имеют человеческий облик.
Сохранилось в песнях из далёкого прошлого почитание зверей, домашних животных, рыб и птиц. Им тоже приписывали сказочные свойства: Шарко-Шаркулия, конь юнака Марко, говорит человеческим голосом, а ворон приносит «живую воду» раненому борцу за волю.
Болгарские песни исполнены народной мудрости, веры в победу правды.
Теперь, когда болгарский народ, по примеру героического советского народа, прокладывает путь к социализму, над Болгарией звенят новые песни — о героях-партизанах, борцах с фашистами, о советских великих братьях, что принесли свободу и мир болгарской земле.
Благодаря заботам народной власти и Болгарской коммунистической партии свободный болгарский народ создаёт и создаст завтра ещё более прекрасные песни о своей новой жизни, о труде и о борьбе за мир.
Песни, собранные в этой книге, написаны на основе и старых и новых песен болгарского народа.
Жил да был на горе болгарской
Черноглазый мальчишка Радин,
Самый бедный и самый смелый,
Горбоносый, словно орлёнок,
Загорелый юнак-юначонок!
Мать мальчишки — пастушка Рада
На заре выгоняла стадо.
С ней в дубраву шёл мальчик Радин.
Там ловил он в озёрах рыбу,
В дуплах мёд находил мальчишка,
Обрывал, словно красные бусы,
Он сухую малину лесную.
Эти ягоды, мёд и рыбу
Приносил своей матушке Раде,
Вместе с ней у ручья обедал…
А потом на зелёном поле
Пел старинные песни о воле,
Материнские слушал рассказы
Про юнаков свободолюбивых.
Раз сидел над рекою Радин
Да глядел на быстрые волны.
Солнце ясное в них отражалось,
Отражалось синее небо…
Вдруг глядит — вода потемнела,
Потемнели горы, левады,
Словно туча закрыла солнце.
Нет, не туча прошла над кручей,
Над бегущей рекою горной, —
То промчалась из стран заморских
Злая, чёрная Самовила.
Чернокрылая Самовила
Высоко по небу летала,
Низко с неба не опускалась,
Близко к людям не подходила:
Стрел пернатых она боялась.
А боялась стрел не напрасно:
Ненавидели все Самовилу,
Подстрелить давно собирались.
Непосильную дань Самовила
Много лет с пастухов взимала.
…Самовила на скалах встала,
Зычным голосом закричала:
«Гей да гей, пастухи-болгары!
Двух детей-близнецов мне дайте,
Двух молодок мне приведите,
Двух юнаков мне пригоните,
Двух невест на горы пришлите!
Дань платите сегодня, болгары!»
Собрались пастухи-болгары,
Вместе с ними мальчишка Радин.
Отвечали они, кричали:
«Ой, послушай нас, Самовила!
Не гони ты людей в неволю,
В чужедальние горы, дубравы.
Ты возьми взамен, Самовила,
За детей — двух ягнят курчавых,
Двух коров — за молодок статных,
Двух волов — за юнаков храбрых,
Двух телиц — за невест-красавиц!»
Как услышала Самовила,
Так завыла, разбушевалась.
Она чёрным крылом взмахнула —
Грянул гром, гроза налетела,
Град побил виноград и жито.
И в полон увела Самовила
Не двоих близнецов, а сотню,
Увела она сотню юнаков,
Сотню статных болгарок-молодок
Сотню юных невест-красавиц,
Увела за горы, дубравы…
Ветер горный махал крылами,
Подгонял людей безоружных…
* * *
…Плач и стон на земле болгарской…
И работают на Самовилу
Все невольники днём и ночью:
По велению злой Самовилы,
Собирают невольники-дети
По дубравам целебные травы.
Хочет травами Самовила
Исцелять своих побратимов.
Лишь один чернокудрый Радин,
Сын батрачки-пастушки Рады,
Не приносит трав Самовиле,
Не сбирает в дубравах зелье.
На мальчишку кричит Самовила:
«Ой ты, Радин, ой, сын батрачки,
Чтоб ты умер сейчас, непокорный!
Ты со всеми трав не сбираешь,
Ты, как видно, меня не боишься!»
Отвечает спокойно Радин:
«А чего же тебя мне бояться?
Как ты нас в полон угоняла,
Мать в слезах прощалась со мною.
Моя старая бабка рыдала,
Но хоть были женщины в горе,
Опоясать меня не забыли
Кушаком, что сплетён из лыка
И волшебной травы болгарской.
Кто наденет волшебный пояс,
Всех врагов положит на месте!»
Испугалась тогда Самовила,
В чернолесье она полетела,
Где в дупле жил учёный филин.
Он чалму носил, словно турок,
Да читал колдовские книги.
Чернокрылая Самовила
Только филина увидала,
Как ему обо всём сказала.
И учёный столетний филин
Говорит:
«Самовила Вила,
Кто надел заколдованный пояс,
Только тот и снять его может.
А как снимет он пояс с юнака,
Так юнак убить его должен…
Дай мальчишке Радину стадо,
Стадо белых овец тонкорунных,
Да построй золотую башню,
Рядом с ней белокаменный терем.
Подари ему виноградник,
Виноградник у Чёрного моря,
А за что вели, чтоб на зорьке
Он спустился в село родное
И заставил пастушку Раду
Снять с него заколдованный пояс.
А как снимет, пускай мальчишка
Раде сердце пронзит стрелою».
Заплясала от радости Вила,
Вила, злобная Самовила.
Воротилась на гору снова,
Позвала к себе Радина ночью,
Тихо мальчику говорила:
«Милый Радин, сынок пастушки,
Получить ты хотел бы стадо,
Стадо белых овец тонкорунных,
Золотую высокую башню,
Белокаменный терем у моря,
А ещё большой виноградник?» —
«Да, хотел бы!» ответил Радин.
И сказала тогда Самовила:
«Всё отдам я тебе немедля,
Но за это пойдёшь в село ты
И заставишь пастушку Раду
Снять с тебя заколдованный пояс.
Только снимет—прицелься в Раду,
Раду в сердце ударь стрелою…
Как умрёт молодая Рада,
Ты навеки станешь богатый!»
И жестокая Самовила
Протянула Радину тут же ъ
Лук тугой и калёные стрелы.
Только смелый и гордый Радин
С гор в село своё не спустился,
А вскочил он на белый камень
И прицелился в Самовилу.
Говорит: «Нет, я мать родную
Не продам ни за что на свете!»
Полетела стрела, загудела,
И пронзила стрела Самовилу.
Чёрной кровью она захлебнулась
И упала на белый камень.
Сто невест, сто детей, сто юнаков,
Сто молодок домой вернулись.
Снял оковы с них мальчик Радин —
Сын батрачки-пастушки Рады.
К синеокой пастушке Раде
В тот же вечер пришли юнаки.
Говорят: «Изготовь, пастушка,
Кушаков волшебных побольше.
Чтоб расправились мы с врагами,
Как твой сын
С окаянной Вилой»
Улыбнулась пастушка Рада,
Отвечала она юнакам:
«Ой, юнаки, ой, побратимы!
Радин мой обманул Самовилу:
Он носил не волшебный пояс,
А простой, из лесного лыка
Да из дикой травы сплетённый».
