BG Diaspora: Проект болгар Москвы, посвященный культуре, истории и дружбе между народами
Болгарская Диаспора — слайд 1
Болгарская Диаспора — слайд 2
Болгарская Диаспора — слайд 3
Болгарская Диаспора — слайд 4
Болгарская Диаспора — слайд 5
Болгарская Диаспора — слайд 6
Болгарская Диаспора — слайд 7
Болгарская Диаспора — слайд 8
Болгарская Диаспора — слайд 9
Болгарская Диаспора — слайд 10

У САМОГО ЧЕРНОГО МОРЯ

Едва рассвело, а площадь перед вокзалом в Бургасе уже кипит жизнью. Пристань и автобусная станция, полны народу. Все куда-то бегут, спешат, завтракая на ходу. Сочные «банички» — хрустящие поджаристые пироги с сыром — покупают тут же, на площади.

Пароход на Созопол отправляется днем — в половине четвертого, и пока можно побродить по городу.

От привокзальной площади через весь Бургас тянется улица Первого мая. Я давно знаю ее. Она осталась как будто прежней, но что-то новое появилось в ее облике. Это не только новые вывески и новые дома. Иным стал сам темп жизни людей и их отношение к городу. Чистота, порядок — все это было и прежде. Но вот на перекрестке — небольшой бассейн с рыбками, а там — маленький фонтан посреди крошечной лужайки с елочками и березками или просто дикий камень, привезенный со Странджа-горы. Улица похорошела. Пора на пристань. Небольшой белый пароходик «Немона» переполнен пассажирами. На палубе расположились крестьянки с пустыми корзинами — они возвращаются домой с базара; школьники едут с экскурсии — были в музее.

Кругом возвышаются громады больших судов. Урчат лебедки, вынимающие из утробы трюмов грузы. Портальные краны бережно опускают на причал ярко-красные тракторы и обшитые желтым тесом станки.

«Немона» отчалила. Слегка покачиваясь, она кренится, когда в борт ударяет большая волна. Мимо медленно плывет окруженный белыми бурунчиками скалистый островок. На нем едва умещаются маяк и несколько зданий. Это остров Большевик, бывший остров Святой Анастасии. Здесь когда-то был тихий женский монастырь. Потом в «святой обители» устроили концлагерь с жесточайшим режимом. В нем томились участники революции 1923 года, приговоренные к смертной казни. В июле 1925 года сорок три заключенных коммуниста обезоружили охрану и жандармов, переправились через турецкую границу и бежали в Советскую Россию.

Вдали показался Созопол, прилепившийся на высокой гранитной круче.

Тут я и вспомнил одну удивительную историю. Американская кинокомпания хотела купить Созопол, чтобы снять в нем исторический фильм, который должен был закончиться грандиозным пожаром. После этого американские бизнесмены собирались построить на месте разрушенного города фешенебельный современный курорт. К удивлению кинодельцов, привыкших к тому, что всё — и люди и города — продается, болгарское правительство отказалось от «заманчивой» сделки и расценило это предложение как наглость.

…Из окна созопольской гостиницы видно, как бьются об острые камни прозрачные, словно из литого стекла, зеленые волны. Внизу небольшой заливчик, напротив — мыс, из-за которого то и дело выплывают стайки белых парусов. В раскрытое окно ворвалась лоза с кистью винограда и краснеющими листьями.

Со своим соседом по номеру я почти не встречаюсь — встает он еще затемно, быстро бесшумно одевается и уходит. А вечером, когда мы возвращаемся, он уже сладко спит, укрывшись с головой одеялом.

В эту ночь море ревело и с грохотом кидалось на камни. Ветер срывал листья, стучал ставнями. Лоза с виноградной кистью билась о стекло, словно просила убежища в теплой комнате. Тревожно кричали чайки.

Кровать соседа была пуста. Он пришел часов в девять утра. Поздоровался и представился:

— Любомир Стаменоз.

Он хорошо говорит по-русски. Рассказал, что учился у академика Филатова в Одессе и теперь работает в Бургасе врачом-глазником. Сейчас у Любомира отпуск, он проводит его с рыбаками. Ежедневно уходит в море. А сегодня в море идти нельзя: ветер, большая волна, начались штормы.

На пристани суета, шум, гомон. Непогода всех пригнала в гавань. Кажется, больше некуда ставить суда, но они всё подходят. Одни сейнеры жмутся к стенке, другие остаются на рейде.

Корзины, наполненные рыбой, везут в коптильню. Длинные, в сотни метров, черные и зеленые, как гигантские змеи, сети расстилают на улицах. Пока штормит, необходимо тщательно проверить, просушить и починить снасти.

Вечером уже нет привычной тишины на улицах. Повсюду музыка. Ярко освещены окна ресторанов и таверн.

В ресторане «Волна» народу столько, что нет никакой надежды найти свободное место. Нас окликает Любомир Стаменов. Он свой человек среди рыбаков. Его друзья потеснились и усадили нас за столик. Угощают необыкновенно вкусным блюдом — свежей скумбрией «на скара» — это рыба, запеченная в собственном соку на железных прутьях. Бело-розовое мясо без костей так и тает во рту.

В углу ресторана сдвинуто несколько столиков. Там прочно и, видно, надолго расположилась компания.

— Марко, запевай! Марко будет петь!

И Марко запевает сильным, красивым голосом. Ему начинают вторить сначала отдельные голоса, а потом окрепший хор рыбаков.

…Пора покидать полюбившийся нам городок, прощаться с новыми друзьями. Под утро, когда так громко стучат каблуки по мостовой, спускаемся к пристани. Уже погашены фонари. Серое небо, черные контуры крыш. Но город проснулся. На улицах мелькают неясные силуэты.

У автобусной остановки большая толпа. Как быть? Выйдет ли сегодня «Немона» в Бургас? Вчера и позавчера бушевал шторм.

Ветер заметно стихает. Капитан «Немоны» запрашивает по телефону Бургас. Все с надеждой следят за выражением его лица.

— Пойдем в море, — говорит он наконец.

В толпе довольны:

— «Немона» выходит, значит и рыбаки тоже…

Наш автобус держит путь к каменному островку Несебыр, соединенному с материком узкой дамбой; по ней идет шоссе.

Миновав дамбу, автобус пролетает под разрушенными крепостными воротами и через несколько десятков метров, замедляя ход, въезжает в лабиринт узких улочек. Городок небольшой. Его можно обойти за час. На каждом шагу — памятники глубокой древности, остатки греческого города Месемврии. Некоторые дома стоят со времен турецкого владычества. Нижние этажи их, выложенные из камня, предназначены для хозяйственных целей — здесь хранятся лодки, сети, бочки с вином и соленой рыбой. В верхних этажах — жилые комнаты со множеством окон.

Силуэт города гармонирует с очертаниями скал. В тельняшках, повязанные красными платками, несебырские рыбаки будто сошли со страниц стивенсоновских романов. Здесь словно застыла в своем многолетнем обличье дедовская старина.

А по соседству с Несебыром, на россыпях мельчайшего кварцевого песка, раскинулся город-младенец. Это курорт Солнечный берег, год рождения — 1958.

Главный архитектор этого города Никола Николов, сам еще очень молодой человек, рассказывает о нем предельно сжато:

— Мы стремились создать такой ансамбль, чтобы он не спорил с окружающим пейзажем, не мешал видеть и чувствовать природу. Больше света, больше солнца, больше моря плюс ощущение покоя. Чтобы выполнить эти требования, мы строили здания самые современные и, конечно, со всеми удобствами.

Я бродил по новому курортному городу впервые. Но все время казалось, что он близок и знаком мне.

Вот этот уголок — балки, обвитые виноградной лозой, — напоминает дворик в Карлове, А такие кованые решетки и фонари я видел в Пловдиве. Древние амфоры, архаическая мозаика из цветных керамических плит и камней прекрасно уживаются с лампами дневного света и стенами из сплошного стекла.

С вершины береговой дюны виден силуэт древнего Несебыра. А позади, за рощей акаций, — новый сказочный город. И будущее его прекрасней, чем самая поэтическая из древних легенд.

Журнал «Вокруг света». Июнь 1961 г.