BG Diaspora: Проект болгар Москвы, посвященный культуре, истории и дружбе между народами
Болгарская Диаспора — слайд 1
Болгарская Диаспора — слайд 2
Болгарская Диаспора — слайд 3
Болгарская Диаспора — слайд 4
Болгарская Диаспора — слайд 5
Болгарская Диаспора — слайд 6
Болгарская Диаспора — слайд 7
Болгарская Диаспора — слайд 8
Болгарская Диаспора — слайд 9
Болгарская Диаспора — слайд 10

БОЛГАРСКАЯ ПОВЕСТЬ XIX ВЕКА (от Любена Каравелова до Алеко Константинова)

БОЛГАРСКАЯ ПОВЕСТЬ XIX ВЕКА
(от Любена Каравелова до Алеко Константинова)

Болгарская литература — одна из древнейших славянских литератур. Однако формирование ее как национальной художественной литературы происходит довольно поздно — лишь в прошлом столетии. Объясняется это тем, что еще на раннем этапе общественно-культурной жизни болгарского народа его естественное развитие прерывалось иноземным порабощением. В XI—XII веках это было византийское господство, длившееся более полутора веков, а затем, с конца XIV века,— османское иго, которое продолжалось почти пять столетий. На протяжении всего этого времени при полном национальном и социальном бесправии, когда многие памятники истории и культуры болгарского народа были уничтожены, когда возникла угроза исчезновения даже родного языка, болгарский народ не покидало стремление к борьбе за свободу и национальную независимость. Борьба за свободу и независимость особенно усилилась в конце XVIII века, когда стало формироваться болгарское национальное самосознание, когда росло и ширилось могучее национально- освободительное движение, пробудившее к жизни передовые силы народа. Шел процесс складывания болгарской нации.

В истории Болгарии период с конца XVIII в. и до русскотурецкой войны 1877—1878 годов, принесшей болгарскому народу освобождение, известен под названием национального возрождения. Именно тогда получают развитие общественная мысль, болгарское просвещение, литература и искусство. С этим временем связана деятельность таких выдающихся сынов болгарского народа, как Г. Раковский, В. Левский, Л. Каравелов и X. Ботев, которые не только возглавили национально-освободительное движение, но и много сделали для развития отечественной литературы и культуры в целом.

С середины прошлого века в болгарской литературе развиваются разные жанры лирики, эпоса и драмы. Главным содержанием литературных произведений становятся жгучие вопросы, связанные с бесправным положением народа, с его героическими  усилиями противостоять поработителям. Не случайно поэтому писатели были одновременно и выдающимися общественными деятелями, революционерами. Однако суровые политические условия жизни внутри страны привели к тому, что большая часть литературных произведений, и к тому же наиболее значительных в идейно-художественном отношении, могла увидеть свет лишь за пределами османской империи — в России, Сербии или Румынии. В эмиграции создавалась революционная периодическая печать, революционная поэзия и публицистика. Здесь же рождалась и художественная проза.

Национальное возрождение — это время формирования культуры болгарского народа как единого художественного комплекса. В литературе и искусстве стремление к национальному самовыражению, борьба за утверждение отечественных традиций прошлого, как и глубокий интерес к народной культуре, особенно фольклору, сочетались с борьбой за социальные права.

В болгарской литературе 50—70-х годов еще нет четкого размежевания литературных течений. Сентиментально-романтические тенденции соседствуют с реалистическими. Даже в наиболее зрелых литературных произведениях сочетаются романтические и реалистические-принципы. Однако можно сказать, что главная тенденция тех лет в литературе — это стремление болгарских художников слова к правдивому реалистическому воспроизведению действительности. Они старались рассказать широкому кругу читателей о положении своего народа,' передать те светлые идеалы свободы и независимости, которые вынашивали 4 передовые революционные деятели. К этому их побуждал и опыт русской классической литературы, к которой они постоянно обращались и на образцах которой складывались их литературный вкус и эстетические убеждения. Большинство болгарских писателей прошлого столетия на протяжении ряда лет учились или жили в России, что имело огромное значение в становлении их как творческих личностей.

К 60-м годам прошлого столетия относится появление болгарской повести как литературного жанра. На раннем этапе не были четко выражены жанровые отличия: в очерке писатель стремился живописать, в рассказе — быть более обстоятельным, а повесть уже содержала реальные исторические факты.

Она оказалась тем литературным жанром, который позволял дать достаточно обстоятельную картину действительности; ставить острые вопросы современности, выражая боль и гнев народа в условиях чужеземного ига. Повесть в Болгарии, как и в русской литературе 30—40-х годов XIX века, появилась «вследствие потребностей» национального характера, определенных условий духовной и социальной жизни. Характеризуя русскую литературу 1847г., великий русский критик В. Белинский писал: «Роман и повесть стали теперь во главе всех других родов поэзии… В них лучше, удобнее, нежели в каком- либо другом роде поэзии, вымысел сливается с действительностью, художественное изобретение смешивается с простым, лишь бы верным, списыванием с натуры… Это самый широкий, всеобъемлющий род поэзии; в нем талант чувствует себя безгранично свободным»*. Нечто подобное происходило и в болгарской литературе. Правда, романа в Болгарии тогда еще не было — он появился лишь в конце 80-х — начале 90-х годов, а повесть как бы сочетала в себе оба этих жанра. Болгарские прозаики с середины прошлого века активно использовали опыт русских писателей — А, Пушкина, Н. Гоголя, И. Тургенева и других реалистов.

К повести обращались самые крупные писатели, которые хотели выразить в своих произведениях все многообразие жизни болгарского народа. Они показали большую художественную выразительность отечественной литературы, ее творческие индивидуальности и разные стили. Знакомство с лучшими достижениями писателей в этом жанре, представленными в настоящем издании, позволяет увидеть в оригинальных образах и ситуациях драматические судьбы болгарского народа, его духовные стремления, его жизнь в конкретных исторических условиях.

У истоков болгарской художественной прозы стоят яркие личности национального Возрождения: В. Друмев и Л. Каравелов. Оба они были воспитанниками учебных заведений России, хорошо зцали русскую литературу и много сделали для развития национальной мысли, культуры и литературы. В 1860 г. в одном из болгарских журналов появилась повесть В. Друмева «Несчастный род»— первая повесть болгарской литературы. В ней молодой автор обратился к подлинным событиям, происходившим в Болгарии в начале XIX века, когда в стране бесчинствовали турецкие отряды янычар и кирджалий. Он стремился создать «истинно болгарскую повесть», а описанием «страшных несчастий» вызвать в сердцах читателей сочувствие к бесправному положению болгарского народа. Образы болгар — носителей высокой нравственности — противопоставлены коварным и жестоким янычарам. Индивидуальные характеристики персонажей фактически отсутствуют, а само повествование ведется в стиле сентиментально-романтической литературы — русской и западной,— распространявшейся в то время в переводах в Болгарии.

Спустя несколько лет, в 1867 г., в русском журнале «Отечественные записки» появилась повесть другого болгарского автора, Л. Каравелова, «Болгары старого времени». Этой повести суждено было сыграть важную роль в творческой биографии писателя и в развитии всей болгарской литературы.

Л. Каравелов (1834—1879)—очень яркая и разносторонняя личность. Он родился в прибалканском городке Копривштица в семье прасола. Вопреки желаниям отца, мечтавшего увидеть в наследнике продолжателя своего торгового дела, юноша ощутил атмосферу национальных противоречий в османской империи и захотел сам принять участие в будущих битвах. Однако ни в Турции, ни в России, куда он приехал в 1857 г., он не смог поступить в военное училище. Тогда он избирает литературное поприще, поступив вольнослушателем на историко-филологический факультет Московского университета, В России Каравелов прожил около десяти лет. Это были годы когда он формировался как общественный деятель и писатель. Он был близок к кругам болгарской молодежи, обучавшейся тогда в Москве, собирал и публиковал болгарские песни, записывал народные обычаи, сотрудничал в периодических русских изданиях. Ой был связан с разными кругами московской интеллигенции— от славянофилов и радикалов до революционных демократов. Высшим авторитетом в критике для него стали В. Белинский и Н. Чернышевский, в поэзии он проявлял глубокий интерес к творчеству украинского кобзаря Т. Шевченко, в прозе использовал опыт украинской писательницы М. Вовчок и всегда восхищался неувядаемым художественным мастерством Н. Гоголя. Итогом творчества Каравелова «русского периода» явилась его книга рассказов и повестей с выразительным названием «Страницы из книги страданий болгарского племени» (1868). В посвящении автор писал: «Эти слабые очерки быта несчастной моей родины написаны мною на Руси,— и теперь я братски посвящаю их тем русским людям, сердцу которых было близко великое дело славянской свободы». К числу наиболее завершенных произведений принадлежат «Болгары старого времени».

В то время, когда «Страницы…» выходили в Москве, автор их уже был в Сербии, являвшейся тогда одним из центров освободительного движения южных славян, и принимал самое активное участие в общественной и литературной жизни. Здесь он издал ряд рассказов и повесть «Виновата ли судьба?» из жизни сербской радикальной молодежи. Впоследствии сербская критика пришла к заключению, что «брат болгарин»—один из зачинателей реализма в сербской литературе.

С 1869 г. и почти до конца своей жизни Л. Каравелов жил и трудился в Румынии, где в то время сосредоточивалась болгарская революционная эмиграция. Он там издавал газеты «Свобода» и «Независимость» — лучшие печатные органы болгарских революционных демократов: Л. Каравелов стал одним из организаторов и руководителей Болгарского центрального революционного комитета, ставившего своей целью окончательное освобождение народа от османского ига. В Румынии продолжалась и литературная деятельность Л. Каравелова: в его переводе на болгарский язык вышли издававшиеся в России рассказы и повести, появились и новые произведения с острой критикой богачей-чорбаджий и реакционного духовенства. Большим успехом пользовались острые публицистические статьи и фельетоны писателя.

И все же в наследии этого прозаика «Болгары старого времени» продолжают оставаться самым ярким произведением, которое отличается жизненностью образов, блеском юмора и лиричностью повествования.

В повести два главных образа—учитель Хаджи Генчо и дедушка Либен. Эти почтенные болгары — люди разные по характерам, но одинаково уважаемые обывателями провинциального городка: один за ученость, другой за богатство. Автор рассказывает о них явно с иронией, которая потом переходит в сатиру.

В манере повествования автора легко улавливается воздействие художественного мастерства Н. Гоголя, У болгарского автора есть даже эпизоды, детали, которые перекликаются с «Повестью о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Вместе с тем Л. Каравелов с большой достоверностью воспроизводит реальные жизненные ситуации, родной пейзаж, типичные характеры, что ведет к созданию глубоко национального произведения, проникнутого к тому же патриотическим чувством. Не случайно в повесги как бы прорывается лирическое отступление автора: «Люблю тебя, моя милая родина! Люблю твои горы, леса, обрывы, скалы, твои чистые студеные источники! Люблю тебя, милый мой край! Люблю всей душой и всем сердцем, хотя ты и обречен на тяжкие страдания и муки!». Эту тоску писателя по родине с особенной силой ощущала болгарская молодежь в эмиграции.

Когда Л. Каравелов уже находился в зените своей славы, начинал свой творческий путь Иван Вазов (1850—1921)—будущий патриарх болгарской литературы. Как человек и поэт он складывался в атмосфере подъема национально-освободительной борьбы. И. Вазов не разделял полностью революционные убеждения Л. Каравелова, считая их излишними крайностями, но всегда отзывался о нем с глубоким уважением. В одном из писем к своему русскому переводчику Вазов на русском языке писал: «Каравелов — одна из крупнейших личностей в истории болгарского возрождения. Это могучая сила… развивавшаяся и пустившая много хороших зерен в нужную почву болгарского самосознания». Он высоко ценил «Болгар старого времени» и особенно образ дедушки Либена. В прозе И. Вазов развивал реалистические традиции Л. Каравелова.

После освобождения Болгарии развернулась активная и разносторонняя деятельность Вазова — поэта, прозаика и драматурга, деятеля болгарской культуры. Вскоре он стал ведущей личностью в литературной жизни, а его произведения — вехами развития национальной литературы. Больше всего писателя волновали две эпохи в истории болгарского народа: эпоха подъема национально-освободительной борьбы 60—70-х годов и два десятилетия после освобождения. Первая привлекала его «опьянением народа», проявлением массового героизма, исключительной самоотверженностью, что нашло наиболее яркое выражение в знаменитом романе писателя «Под игом», а вторая драматическими судьбами простых болгарских тружеников, оказавшихся жертвами острых социальных конфликтов и испытавших горечь утраченных надежд.

Первые опыты И. Вазова в прозе связаны с его живыми зарисовками жителей Сопота — родного городка писателя. В этих очерках и рассказах в наибольшей степени проявилась творческая близость двух писателей, которые по-гоголевски с иронией и юмором изображали патриархальный быт и нравы глубокой провинции. Одновременно с этими произведениями появляется и необычная для того времени повесть И.Вазова «Отверженные» (1883)—волнующее повествование о революционной эмиграции болгар в Румынии в первой половине 70-х годов. Местом действия избран придунайский городок Браила. Здесь в тяжелых, нищенских условиях жили отвергнутые официальным обществом участники повстанческих гайдуцких отрядов, которых богачи презрительно именовали «хэшами» — босяками, бродягами, скитальцами. А сами скитальцы своей самоотверженностью, героическими подвигами наполнили понятие «хэш» большим патриотическим содержанием.

Бытовые сцены в повести, события, герои переданы через восприятие молодого поэта Брычкова, в лице которого читатель угадывает черты самого автора. Отсюда идет и большая достоверность и художественная убедительность. Мастерство И. Вазова состояло и в том, что он, как отмечали болгарские критики, сумел сочетать в правдивом изображении житейскую трезвость с романтической приподнятостью и при этом говорил о трагическом без сентиментальности, а героическое утверждал без высокопарности.

Повесть «Отверженные» появилась пять лет спустя после освобождения Болгарии, и она не только воскрешала героическое прошлое, но и по-своему откликалась на современное положение. Из концовки мы узнаем, что один из главных персонажей, Македонский — этот бесстрашный ветеран гайдуцких сражений, герой сербско-турецкой войны, перенесший одиннадцать ранений, теперь служит рассыльным в одном из учреждений буржуазной Болгарии, что все его боевые заслуги уже забыты, а сам он «…малодушно вздрагивает от грубого окрика писаря…». Писатель — демократ и гуманист, И. Вазов остался верен светлым идеалам национального возрождения и тяжело переживал социальные контрасты нового болгарского общества, в котором силу приобретали богатство и предпринимательство, положение человека в официальном обществе, а не его личные достоинства.

В первые годы после освобождения страны от османского ига Болгария оформилась как буржуазно-монархическое государство. Представители крупных землевладельцев и торгово-ростовщической буржуазии объединились в консервативную партию, возглавляемую князем Александром Баттенбергом — ставленником прусской военщины. В 1887 г. болгарские правители избрали нового князя — Фердинанда Кобургского, который пошел еще дальше в проведении реакционного курса в стране и ориентации на западную буржуазию. Полицейский террор и диктатура правящих кругов привели к упразднению даже мелких демократических завоеваний. Для того времени характерными стали спекулятивные сделки, махинации с должностями, взяточничество и казнокрадство; усилилась эксплуатация -трудящихся в городе и на селе. Ускоренное развитие буржуазных отношений в 80—90-е годы вело к разорению мелких собственников и накоплению богатств в руках небольшой горстки торговцев, ростовщиков и землевладельцев. Особенно болезненно шел процесс расслоения болгарской деревни, где беднейшая часть крестьянства пролетаризировалась.

В этих условиях крестьянский вопрос занял важное место в общественной и- культурной жизни Болгарии. Представители сельской интеллигенции — учителя, агрономы, врачи,— а впоследствии и писатели приняли непосредственное участие в движении за облегчение участи крестьянства и положили начало болгарскому народничеству. Возникли новые периодические издания, популярная литература, освещавшая положение крестьянства. Болгарское народничество, как и народничество в России, носило двойственный характер: с одной стороны, оно отражало протест низов против существующего строя и усиливало его критику, а с другой стороны, поддерживало иллюзии в возможность сохранения патриархального уклада и создания социальной гармонии в буржуазном обществе. Эта противоречивость находила отражение и в развивавшейся болгарской литературе.

В поэзии и прозе И. Вазова, в замечательной гражданской лирике П. Яворова со всем драматизмом предстают судьбы болгарских крестьян. В 80—90-е годы XIX в. выступает целая группа писателей-реалистов, для которых жизнь болгарской деревни становится основной темой творчества. К их числу относятся такие талантливые прозаики, как Тодор Влайков (1865—1943) и Михалаки Георгиев (1852—1916).

Т. Влайков родился в патриархальной семье в городке Пирдоп. После окончания софийской гимназии юноша, как государственный стипендиат, с 1885 по 1888 г. учился на историко-филологическом факультете Московского университета, но, не окончив его, принял решение осуществить на практике идеи русских народников, в частности Н. Михайловского. Он был учителем, школьным инспектором, одним из основателей болгарской Радикальной партии, депутатом Народного собрания. Почти до середины 20-х годов Влайков активно участвовал в общественной жизни, полагая, что через просветительскую деятельность болгарская интеллигенция, особенно учителя, способна избавить крестьянство от нищеты и бесправия.

Как писатель Т. Влайков складывался под влиянием крупнейших болгарских реалистов Л. Каравелова и И. Вазова.

В то же время на него большое впечатление производили произведения русских и украинских писателей — Н. Гоголя и Л. Толстого, Г. Успенского и В. Короленко, Т. Шевченко и М. Вовчок. Еще будучи студентом, он публикует свои рассказы из крестьянской жизни. Широкую известность ему приносит повесть «Внучка деда Славчо», которая была написана в Москве под впечатлением летней поездки в родной городок, а напечатана в 1889 г. в болгарском журнале «Периодическо списание». За нею последовали «Тетя Гена», «Батрак», «Дедушка Стайно» и другие рассказы и повести. Активное участие Т. Влайкова в литературной жизни выразилось также в том, что он явился основателем общественно-политического журнала «Демократически прегляд» (1902—1928) и был на протяжении всего его существования главным редактором.

Большую ценность представляют его воспоминания «Пережитое», в которых содержится не только творческая биография писателя, но и дается довольно широкая картина общественнолитературной жизни Болгарии 70—80-х годов прошлого столетия. «Пережитое»— это талантливое автобиографическое повествование, которое расширяет представление о личности самого писателя и проливает дополнительный свет на разные стороны духовной жизни, нравственной атмосферы тех лет. В настоящем сборнике представлены две главы из «Пережитого», в которых с большой силой выражена любовь Т. Влайкова к России.

«Внучка деда Славчо» — неторопливое обстоятельное описание патриархального быта со введением фольклорных элементов. Повесть продолжает каравеловские традиции «Болгар старого времени». Правда, здесь социально-критическая направленность выражена более определенно Разрыв между дедом Славчо и хаджи Донко происходит не от несходства характеров или пересудов кумушек, а потому, что у них разные жизненные позиции. Хаджи Донко не просто злой и жестокий человек — он мстительный ростовщик. Его социальная сущность обнажается во время ссоры в корчме, когда он за мелкие долги готов вконец разорить бедняка. Это о нем говорят люди: «полсела по миру пустил»

С большой любовью писатель рассказывает о народных обычаях, о посиделках, о веселье и горе в болгарском селе. Все симпатии автора на стороне простых тружеников, отстаивающих свое право на любовь, труд и независимость.

Михалаки Георгиев — несколько необычный писатель в болгарской литературе. Наследие его сравнительно невелико, и активно в литературе он начал выступать лишь в первой половине 90-х годов.

Уроженец города Видена, М. Георгиев получил специальное образование в Чехии, окончив в городе Табор Земледельческо-индустриальное училище. Затем он был учителем, служащим таможни, начальником отделения Министерства общественных сооружений, земледелия и торговли, директором сельскохозяйственной и промышленной выставки в Пловдиве, дипломатом, Еще до того, как он выступил с литературными произведениями, М. Георгиев приобрел известность как автор первого болгарского учебника по ботанике, а также ряда научных статей по сельскому хозяйству и экономике. Он редактировал журналы, основал ряд обществ, содействующих распространению научных знаний и объединению болгарской интеллигенции, Однако лишь литературная деятельность дала ему возможность наиболее полно и доступно для широкой общественности выразить свои гражданские и патриотические взгляды.

Именно в то время, когда он начинал свою литературную деятельность, в Болгарии усиливался реакционный режим С. Стамболова — главы болгарского правительства, одного из защитников интересов крупной городской и сельской буржуазии, к тому же открытого сторонника антирусской политики. Годы правления С. Стамболова вошли в историю Болгарии как мрачная страница «диктатуры Стамболова». М. Георгиев всей своей деятельностью и творчеством осуждал «свободу» своей обуржуазившейся родины, в которой процветали прежде всего ловкие дельцы и предприниматели, ростовщики и накопители. В рассказе «Три встречи» М. Георгиев писал: «…когда я смотрю на нынешний мир, смотрю на вчерашних детей… бледных, забитых… на девушек, женщин… да и мужчин, приветствующих друг друга злобной улыбкой… мне хочется сказать: если такова жизнь свободного народа, если все прежние муки обернулись таким чудовищем, то ни к чему такая свобода!.. Розы сажали — взошли тернии!»

Горечью и разочарованием проникнуты и другие произведения писателя-гуманиста, к числу их относится и популярная в среде болгарских читателей повесть «Мелом и углем», которая впервые появилась в 1891 г.

В повести «Мелом и углем» автор доверительно передает нам свои житейские наблюдения, которые возникли в результате его поездки в типично болгарское село Сврачево, и знакомит нас с его обитателями, с их повседневными заботами. С глубоким состраданием Георгиев рисует образ бедняка дедушки Колю, которого односельчане за смирение и покорность прозвали «Божья коровка», Из разных эпизодов вырисовывается мрачная история всей жизни этого хромого бедняка, у которого хищный староста судом отбирает полуразвалившуюся водяную мельницу, кормившую всю его семью. Сцены суда, образы прокурора и судьи, вымогателей адвокатов, да и сама бюрократическая процедура судопроизводства как бы подчеркивают, что все в этом мире обращено против забитого маленького человека. М. Георгиев впервые в болгарской литературе с такой обличительной силой показал социальное зло. В суровых зарисовках, сделанных скупо—лишь мелом и углем! — писатель предельно точен в передаче реального быта, в изображении болгарского крестьянина. Не случайно еще при жизни М. Георгиева один из критиков тех лет назвал его ме- тод «реализмом под микроскопом». Мелочи жизни, выведенные крупным планом, понадобились писателю для того, чтобы подняться до больших социальных обобщений и вынести суровый приговор господствующему реакционному режиму.

Он вошел в литературу как острый писатель-реалист, откликающийся на самые злободневные вопросы, и оставил заметный след в литературной и культурной жизни Болгарии.

В конце восьмидесятых и начале девяностых годов прошлого века в болгарской литературе усиливается критика буржуазных нравов, полицейского произвола и насилия. Возрождаются такие испытанные сатирические жанры, как фельетон и басня, появляется сатирическая поэма. Усиление обличительного начала можно обнаружить в произведениях различных поэтов и прозаиков — И. Вазова, П. Яворова, А. Страшимирови. К этому времени относится творчество крупнейших болгарских сатириков — поэта Стояна Михайловского и прозаиков Алеко Константинова и ГеоргияКиркова. Болгарская сатира была направлена против социальных устоев буржуазного режима и сыграла большую прогрессивную роль в развитии демократической и революционной мысли болгарского народа.

Непримиримым обличителем реакции и насилия был Алеко Константинов (1863—1897). Он принадлежал к знатному болгарскому роду и получил блестящее образование в России, окончив гимназию в Николаеве и юридический факультет Новороссийского университета в Одессе. Его литературные взгляды и вкусы формировались на лучших образцах русской классики, о чем свидетельствуют его переводы из А. Пушкина, М. Лермонтова и Н. Некрасова. Любимым его писателем был Н. Гоголь. По возвращении в Болгарию в 1888 г. молодой юрист успешно начинает свою карьеру: судья Софийского окружного суда, затем адвокат. Однако вскоре служебные успехи его прервались: независимый характер молодого человека, его высокие гражданские принципы натолкнулись на практику официального судопроизводства, на махинации дельцов из правящих кругов, и по личному указанию Стамболова — этого всесильного диктатора — А. Константинов был отстранен от должности. Не принесла ему удовлетворения и практика частного адвоката. Вместе с тем работа в суде и адвокатура дали будущему писателю большой жизненный материал, позволили ему проникнуть в тайники человеческих душ, которые были прикрыты светским глянцем. Рождался смелый критик, пользовавшийся оружием смеха и острой сатирой. Любимым его жанром становится фельетон. Первый фельетон А. Константинова «На выборах в Свиштове» появился в 1894 г., когда он провалился как кандидат в Народное собрание от родного города Свиштова и перед ним раскрылась целая сеть политических интриг правящей камарильи, пришедшей на смену Стамболову. Менялись вывески, но не менялась политика. Молодой автор обнажает притворство и лицемерие сторонников монархического режима. Затем появляется еще ряд фельетонов, высмеивавших существовавшую избирательную систему, буржуазную демократию.

Широкие круги общественности заинтересованно отнеслись к молодому писателю, и авторитет его необыкновенно возрос. Всего две книги вышли при жизни А. Константинова: путевые очерки «До Чикаго и обратно» (1893) и своеобразная сатирическая повесть в рассказах «Бай Ганю» (1895), но их оказалось достаточно, чтобы автор стал классиком болгарской литературы.

Алеко Константинов не только живо, достоверно, в одних случаях с юмором, в других — с иронией, раскрывает характер героя, но и остро чувствует политическую ситуацию, умеет не просто передать, но и глубоко обнажить недостатки болгарской политической жизни. Да и не только болгарской. В творчестве А. Константинова обращает на себя внимание то, как он в путевых очерках «До Чикаго и обратно» живо воспроизводит характер встретившихся лиц разных национальностей. Характерно, что, восхищаясь Ниагарским водопадом или подробно описывая скотобойню в Чикаго, всемирную выставку, ярмарочную пестроту, А. Константинов умеет за всем этим тонко подметить политические тенденции. Разве не удивительно, что еще в 90-е годы прошлого века он осудил коррупцию в процветавшем американском государстве. Совсем no- современному звучат обобщения болгарского писателя-демократа:«Человечество свергло одного господина — тиранию, рабство исчезло, но личная свобода родила нового владыку — капитал! Капитал в Америке дошел в своем развитии до конца и задушил ту, что его породила,— личную свободу…»

В этих же путевых очерках впервые появляется болгарский торговец розовым маслом бай Ганю, которому суждено было стать героем новой книги А. Константинова и сделаться нарицательным именем в Болгарии.

В первом издании книга вышла под заглавием: «Бай Ганю. Невероятные рассказы об одном современном болгарине». В сущности, это небольшие юмористические рассказы об одном лице, но построенные таким образом, что каждый из рассказов, написанных в анекдотической форме, раскрывает одну из черт основного персонажа бай Ганю: его необразованность, бесцеремонность, самодовольство, стремление к наживе. Чтобы заострить эти отрицательные черты бай Ганю, писатель ставит его в необычные для Болгарии условия: он путешествует по Европе, посещает оперу, оказывается в венской бане, а затем на пражской выставке и в гостях. И каждый раз выявляется контраст между поведением, поступками Ганю Балканского и той европейской средой, в которую он попадает. Нельзя сказать, чтобы он совсем был лишен положительных черт. Нет, он простоват, но рассудителен, он энергичен и предприимчив, не лишен грубоватого юмора. С каждым новым рассказом автор как бы дополняет свою характеристику «героя», раскрывая его новые черты. В рассказах «Бай Ганю у Иречека», «Бай Ганю в гостях», «Бай Ганю в Швейцарии», «Бай Ганю в России» дается характеристика не только моральных качеств Ганю Балканского, но и его общественных и социальных позиций. Оказывается, он владелец какого-то предприятия, член правящей партии, он сознает выгоду своего общественного положения, а сама принадлежность к правящей партии продиктована его корыстными интересами.

Как же возник такой характер, откуда появился? «Он,— говорит А. Константинов,— порождение грубой среды, жертва грубых воспитателей. Зло заключено не в нем самом, а в окружающей его среде».

Во второй части цикла рассказов «Бай Ганю вернулся из Европы» еще в большей степени заостряется социальный смысл собирательного образа. Бай Ганю выступает теперь в роли журналиста, депутата, члена правительственной делегации. Он сам «делает выборы», в его представлении идеалы и общественная борьба — «все это ерунда». Он прикидывается народолюбцем, порой даже заигрывает с народом, но это лишь маска преуспевающего буржуа.

В критике и литературоведении по-разному трактовали этот образ: одни искали в нем национальные черты, другие — балканские или общечеловеческие. Наиболее убедительную характеристику этого образа дал болгарский критик-марксист Д. Благоев. Еще в 1897 г. Д. Благоев писал, что «Бай Ганю— это смесь старой простоватости и мещанской наивности с нахальством новых рыцарей, которые благодаря лихоимству, грабежу среди бела дня под охраной законов и власти, благодаря малым и крупным сделкам и спекуляциям почувствовали в своих мошнах силу капитальца»Буржуазная среда, в которой процветали такие, как бай Ганю, не могла простить писателю откровенно смелых и острых выступлений. Его преследовали, травили и, наконец, в 1897 г. было совершено злодейское убийство.

Так писатель-демократ, бескомпромиссный противник реакции и монархии, стал жертвой того мира, который он беспощадно разоблачал своими произведениями, и особенно сатирической повестью «Бай Ганю», вошедшей в золотой фонд болгарской классической литературы.

Развитие болгарской повести от Любена Каравелова до Алеко Константинова — это путь больших идейно-художественных завоеваний болгарских писателей-реалистов, которые сумели в своих произведениях запечатлеть героические страницы в истории болгарского народа, показали в неповторимых глубоких образах лучшие национальные черты народа-борца и народа-труженика.

В. ЗЛЫДНЕВ. Из книги издательства «Правда» 1983г.