Исторический роман Вадима Инфантьева посвящен русско-болгарской дружбе, зародившейся и окрепшей в совместной борьбе против общего врага во время русско-турецкой войны 1877 — 1878 годов. В центре романа национальный герой Болгарии Райчо Николоа. Персонажами романа являются также Басил Левский, Христо Ботев, русские военачальники Д.А.Милютин, Н.Н.Обручев, М.Д.Скобелев и другие.

Ирина Бакке:
«…Болгарию сможет освободить только «дед Иван» — так Россию у нас зовут», — добавил Райчо, герой романа Вадима Инфантьева «Балканский хребет». Сколько времени прошло, сколько воды утекло с тех незапамятных событий. 1877 – 1878 годы – годы славы русского оружия на болгарской земле, годы мужества и милосердия, годы победы веры православной над Османской Турцией. Сегодня история российского государства в очередной раз подвергается анализу и беспощадной критике, но не подвластны времени и конъюнктуре отвага, любовь и верность. Я сердечно благодарю сотрудников уфимской Модельной библиотеки № 10 за обнаружение (другого слова не подберу) романа «Балканский хребет». Я его буквально «проглотила», настолько он реалистичен и прост в стилевом отношении, что ощущаешь себя во время прочтения непосредственным свидетелем событий русско-турецкой войны, готовой к действиям и поступкам. По-моему, он относится к тем уникальным, единичным свидетельствам советской эпохи, которые были лишены идеологического пафоса и засилья пресловутой идеи.
Из Википедии мы узнаём, что «Инфантьев Вадим Николаевич (1921—1980) — русский советский писатель, художник, военный моряк, подводник, капитан 2 ранга, участник советско-финской и Великой Отечественной войн, секретарь правления Ленинградской организации Союза писателей СССР. В 1959 году был принят в члены Союза писателей СССР по личным рекомендациям М. Зощенко, Ильи Груздева, М. Дудина. Вадим Инфантьев являлся племянником русского прозаика и этнографа П. П. Инфантьева(1860—1913), собирал материал и готовил книгу о своем дяде, но дописать её не успел.
В середине 1950-х годов В. Инфантьев посеinfantev.jpgщал литобъединение при Ленинградском отделении издательства «Советский писатель». В 1955—1956 годах появились его первые рассказы в журналах «Советский воин» и «Советский моряк». В 1957 году был выпущен первый сборник повестей и рассказов «Шестеро с острова». Он написал исторический роман «Балканский хребет», за который был награждён в 1978 году болгарским орденом «Кирилл и Мефодий».
Клуб «Братушки», деятельность которого связана с пропагандой и популяризацией российско-болгарских отношений взял на вооружение данный роман для ознакомительного и лекционного представления перед аудиторией. Он также провёл небольшую исследовательскую работу, а помогла ему в этом уфимский краевед, журналист, переводчик Анна Маслова. Она нашла в газете «УФИМСКИЯ ГУБЕРНСКИЯ ВЕДОМОСТИ» за июль 1877 год следующий материал: «На предпрошлой неделе, во вторник, жители города Уфы были свидетелями торжественнаго освящения палаток санитарнаго отряда, сформированных и снабженных всем необходимым для той цели, к которой они предназначены, трудами местнаго общества попечения о раненых и больных воинах. Молебен начался ровно в 7 часов вечера, в присутствии г. Губернатора и большинства начальствующих и влиятельных лиц города и совершен соборне о. Протоиереем Даниловым; стройные и мужественные голоса соборнаго духовенства отчетливо разносились в вечернем воздухе над массою молящихся и, в соединении с торжественною обстановкою, производили благоговейное впечатление, невольно перенося мысль туда, где так необходимы и эти палатки, с развевающимися на них белыми флагами с красными крестами, и этот, присутствующий тут же, санитарный отряд, состоящий из нескольких сестер милосердия, эконома, бухгалтера и нижних служащих; стоящая в стороне кучка орудий: носилок при госпитале для раненых, костылей и проч., молчаливо напоминала о той страшной драме, разыгрываемой человечеством во имя креста и любви к страждущим ближним, на место действия которой стекаются все эти орудия, со всех концов нашего обширнаго отечества, под единодушно восторженные клики: «За веру и братьев!», небывало одушевленных истинных сынов отечества, как один человек возставших на помощь нуждающимся в ней соотчичам. Небывалое одушевление, небывалое единомыслие! Как красноречиво говорит оно о развившемся в массах сознании гражданственности! Молебен закончился многолетием, и духовенство, после немногих убедительных слов санитарному отряду, сказанных о. Протоиереем Даниловым, в сопровождении всего санитарнаго персонала, отправилось с освященною водою кропить палатки, и в это же время послышались тихие и торжественные звуки духовой музыки; затем для сестер милосердия, в одной из палаток, был сервирован чай; сидя на складных, походных табуретках за походным столом, они весело разговаривали со своими знакомыми и родными, как бы и не думая, что через два-три дня им предстоит отправиться далеко-далеко, туда, где необходима их помощь, где ждут их нелегкие труды добровольно взятой на себя обязанности.

Отъезд отряда к месту назначения состоялся в субботу, 16 числа. Публика на проводы явилась в таком громадном количестве, что на пристани, как говорится, негде было упасть яблоку. К 6-ти часам пароход, с развевающимся флагом с красным крестом, был уже готов к отплытию; сестры милосердия, получив напутственное благословение Преосвященнаго, в присутствии членов общества краснаго креста и влиятельнейших лиц города, прощались со своими родными и знакомыми; в последния минуты разставанья как-то невольно взгрустнулось не только отъезжающим, но даже и публике;у многих на глазах виднелись слезы; как бы то ни было, всегда тяжело оставлять семью, родных, а тем более при таком отъезде, как в данном случае, когда некоторыя из сестер оставляли, можно сказать, даже роскошную семейную жизнь (как, например, дочь управляющаго в заводе г. Дашкова) и ехали на неизвестность, на утомительные тяжелые труды. Бог знает, думалось многим, придется ли даже всем им вернуться — вещь возможная: красный крест не уважается турками и часто служит мишенью для их орудий, наводимых безтрепетною святотатственною рукою. В 6 часов пароход, при звуках народнаго гимна «Боже Царя Храни!» и восторженных криках «Ура!» провожающей толпы, отвалил от пристани, и долго виднелись на нем отъезжающие, белыми платками отвечавшие на последние прощальные знаки.
На другой день, в воскресенье, обществом была устроена благодарственная овация Председателю и Председательнице общества попечения о раненых и больных воинах, с такой заботливостью и так экономически устроивших все для снабжения отряда; так, нам передавали, что за каждую палатку мастеровые не брали менее 35 рублей серебром, тогда как, благодаря усилиям Председателя общества г. Штанге, те же палатки были изготовлены солдатами местнаго баталиона по 6 рублей за каждую. То же было и относительно белья и прочих вещей». Подписано: «М.В. Лоссиевский».
Жизнь человеческая коротка, а история бесконечна. Она вновь и вновь возвращает к тем моментам, которые в силу разных причин, оказываются под покровом забвения, особенно если они касаются вопросов духовного начала. Примером тому – вызов времени в формате российско-болгарских отношений.
http://likirussia.ru/content/view/2119/
Роман «Под звездами балканскими» доступен на сайте militera.lib.ru
Сиреневая дымка заката опускается на сады и крыши Кайнарджи. Прогретая августовским солнцем земля дышит теплом, как живое существо. Из каменной стены мемориала льются прозрачные холодные струи родника. Неподалеку — массивный и плоский, как стол исполина, камень. На нем более двухсот лет назад, в 1774 году, был подписан мирный договор России с Турцией.
Местный учитель истории показывает мне на дату установления мемориальной доски — сентябрь 1942 года. Значимость даты я осознаю не сразу. Ведь для меня этот год — изрытая воронками, пропахшая тротилом Пулковская высота и натруженное дыхание осажденного Ленинграда за спиной… Учитель поясняет, что эта доска на средства, собранные населением, была установлена на глазах у фашистских офицеров. И я спохватываюсь, что тогда Болгария была под фашистским игом, но, как бы гитлеровскому командованию ни было трудно и с техникой, и особенно с живой силой, оно за время Великой Отечественной войны не решилось отправить на восточный фронт ни одного болгарского солдата…
А в Молодежном парке города Русе (Рущука) я долго стоял у бронзового памятника — мальчишка на невысоком пьедестале под деревом в тени, вскинув подбородок, пристально смотрит на северный берег Дуная.
Это Райчо Николов — национальный герой болгарского народа. Здесь он родился и вырос. В юные годы жил и учился в России и немало потом послужил делу дружбы русского и болгарского народов. Он участвовал в борьбе против общего врага во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Погиб Райчо Николов от предательской пули врага в Пловдиве. Одна из улиц города названа его именем…
8 февраля 1877 года Александр II получил записку военного министра, составленную генералом Н. Н. Обручевым.
«Наше политическое положение в настоящее время. Внутреннее и экономическое перерождение России находится в таком фазисе, что всякая внешняя ему помеха может привести к весьма продолжительному расстройству государственного организма.
Ни одно из предпринятых преобразований еще не закончено. Экономические и нравственные силы государства далеко еще не приведены в равновесие с его потребностями. По всем отраслям государственного развития сделаны или еще делаются громадные затраты, от которых плоды ожидаются лишь в будущем. Словом, вся жизнь государства поставлена на новые основы, только еще начинающие пускать первые корни.
Война в подобных обстоятельствах была бы поистине великим для нас бедствием. Страшное внутреннее расходование сил усугубилось бы еще внешним напряжением; вся полезная работа парализовалась бы, и непомерные пожертвования могли бы привести государство к полному истощению…
Крайне неблагоприятное для войны внутреннее положение России нисколько не облегчается и с внешней стороны. У нас нет ни одного союзника, на помощь которого мы могли бы безусловно рассчитывать. Австрия ведет двойную, даже тройную игру и с трудом сдерживает мадьяр, которые ищут решительного с нами разрыва. Германия покровительствует всем видам Австрии и не решается открыто оказать нам сколько-нибудь энергическую поддержку. Италия же и Франция не могут входить с нами ни в какую интимную связь до тех пор, пока мы отделены от них призраком трех императоров. По-видимому мы находимся со всеми в самых дружественных отношениях.
Однако во всей Европе нет ни одного государства, которое искренне сочувствовало бы решению восточного вопроса в желаемом нами направлении. Напротив, все дероюавы по мере возможности стараются противодействовать малейшему нашему успеху, все одинаково опасаются хотя бы только нравственного нашего усиления на Балканском полуострове. Эти опасения, безмолвно связывающие против нас всю Европу, заставляющие наших друзей опускать свои руки, а наших врагов создавать нам на каждом шагу всевозможные препятствия, могут поставить Россию в случае войны в самое критическое положение…
…Как ни страшна война, но теперь есть еще шансы привести ее довольно скоро к желаемому результату. Армия наша готова и так устроена, как никогда. Союз трех императоров по крайней мере на первое время может обеспечить наш тыл; Франция и Италия склонны воздержаться от прямого участия; даже сама Англия торжественно заявила, что не намерена действовать ни против, ни за Турцию. В этом положении Европы много фальши, но отчасти от нас самих зависит не дать этой фальши всецело развиться против нас. Быстрый и решительный успех нашей армии может сильно повлиять на мнение Европы и вызвать ее на такие уступки, о которых теперь нельзя и думать. Допустив же мысль мира во что бы то ни стало и дав противнику хотя бы малейший повод подозревать нас в слабости, мы можем через несколько же месяцев быть втянуты в решительную войну, но уже при совершенно других, неизмеримо худших обстоятельствах.
Военный министр генерал-адъютант Милютин».