BG Diaspora: Проект болгар Москвы, посвященный культуре, истории и дружбе между народами
Болгарская Диаспора — слайд 1
Болгарская Диаспора — слайд 2
Болгарская Диаспора — слайд 3
Болгарская Диаспора — слайд 4
Болгарская Диаспора — слайд 5
Болгарская Диаспора — слайд 6
Болгарская Диаспора — слайд 7
Болгарская Диаспора — слайд 8
Болгарская Диаспора — слайд 9
Болгарская Диаспора — слайд 10

БОЛГАРСКИЕ ПИСЬМА И БОЛГАРСКИЙ ВОПРОС. Предисловие к книге И.Ю. Мельниковой

БОЛГАРСКИЕ ПИСЬМА И БОЛГАРСКИЙ ВОПРОС

Предисловие к книге «Болгары в России» И.Ю. Мельниковой

В 2003 г. вышла в свет антология «Россия и Болгария: По страницам русской литературы XIX — начала XX вв.». На авантитуле — посвящение: Издание подготовлено к 125-летию восстановления государственности Болгарии. Между двумя великими Александрами русской поэзии — Пушкиным и Блоком — в ней десятки имен: писателей, публицистов, художников, авторов документальных свидетельств и художественных фантазий. Все связаны сквозной темой, которая, цитатой из Н.В.Шелгунова, вынесена в заголовок вступительной статьи В.М.Хевролиной : «Вопрос славянский — русский вопрос». На этот раз юбилейной даты нет, но мы сочли логичным продолжить тему — с тем, чтобы героями (авторами) второго тома стали те, во имя чьей свободы на протяжении десятилетий ломались копья и сталкивались идеи в русском обществе: болгары. Знаменитые и безвестные, почти все малознакомые для сегодняшнего русского читателя, объединенные двумя в равной степени мощными и для них все определявшими страстями — любовью к собственной стране и беспредельной верой в то, что ее судьба и свобода неразрывными узами связаны с Россией. Тема этой книги — «болгарские вопросы», увиденные глазами болгарских авторов и изложенные ими в текстах, жанр которых условно, вольной цитатой, обозначается нами как «болгарские письма».

* * *

Интерес российского общества к положению славян, населявших христианские провинции Османской империи в Европе, проявился в середине XYIII в., что было связано в значительной степени с русско-турецкими войнами. Следствием войн, частично проходивших на населенных болгарами землях, стало появление на юге России обширной болгарской диаспоры, представители которой стремились знакомить российскую общественность с событиями на Балканах и положением своего народа. Испытываемый им политический, экономический и религиозный гнет со стороны турецких властей и греческого духовенства был главной темой болгарских выступлений в русской печати. Наряду со статьями и очерками русских военных деятелей, дипломатов и ученых, побывав- ших на болгарских землях, материалы болгар, как письменные свидетельства очевидцев и участников событий, привлекали внимание российской читающей публики.

Знания о южных славянах, в частности, о болгарах, начали развивать в исторических трудах В.Н. Татищев и М.В. Ломоносов, причем в «Истории Российской» Татищева, написанной в 1739 г., уже шла речь об их тяжелом положении под гнетом Османской империи. Об этом свидетельствовал и советник российского посольства в Константинополе П.А. Левашов, взятый в плен в ходе русско-турецкой войны 1768-1774 гг. Его в числе других пленных турки «влачили» по завоеванным славянским землям в арьергарде своей армии. Определенные данные о славянах можно было почерпнуть из книг зарубежных авторов. В 1794 г. в Вене вышла книга сербского историка И. Раича, написанная языком, близким к церковно-славянскому. В 1795 г. в Санкт-Петербурге была предпринята ее перепечатка, правда, вторая часть, содержавшая главу «О народе болгарском», издана не была.

К рубежу XYIII-XIX вв. просвещенная часть российского общества сумела, хотя и по немногочисленным источникам, составить представление об истории болгар, их современной жизни, этническом и языковом родстве с русским народом. Подкрепленное христианским догматом о помощи единоверцам, оно легло в основу идеи освободительной роли России и вызвало к жизни ряд проектов русских и славянских деятелей по объединению вокруг нее славянских народов Балкан. Один из первых, обнародованный в 1803 г, принадлежал В.Ф.Малиновскому — директору Царскосельского лицея, который на исходе русско-турецкой войны 1787-1791 гг. принимал участие в выработке мирного договора, а впоследствии возглавлял консульство в Молдо-Валахии, в то время наиболее близкое к болгарским землям представительство России. Малиновский мыслил о широкой конфедерации славянских народов: «от Балтийского залива и Камчатского моря между Азией и Америкой до Средиземного — одно племя славяно- русов, — в Болгарии, Славонии, Венгрии, Далмации — это все наши любезные сограждане!»

С активизацией в начале XIX в. антитурецкого сопротивления на Балканах, особенно во время русско-турецкой войны 1806-1812 гг., в Россию все чаще прибывали ходоки из южнославянских земель, просившие поддержать их национально-освободительные выступления. С такими просьбами приходило к русским военным деятелям, находившимся в то время на Балканах, и местное население. Корреспонденты русских газет знакомили с этими фактами российское общество, а участники войны, подобно капитану русской армии А.Г.Краснокутскому, отражали их в своих мемуарах.

Во всех этих публикациях отчетливо звучала мысль о необходимости возвращения национальной независимости Болгарии с помощью России. Одновременно уделялось внимание другой теме, затрагивавшей болгаро-греческие отношения. Эллинизация сфер культуры и церкви на Балканах, в раннее средневековье носившая прогрессивный характер, в начале XIX в. оказывалась сдерживающим фактором развития Болгарии. Борьба за национальную церковь и культуру стала борьбой за сохранение национального сознания и идентичности. Одним из первых ознакомил русскую читающую публику с этой проблемой А.М. Спиридов, в 1818-1821 гг. служивший в генеральном консульстве в Бухаресте. Помимо сведений о греко-болгарской церковной борьбе Спиридов сообщил достаточно подробные этнографические и исторические сведения о южных славянах, которые позже заимствовались авторами других посвященных Балканам публикаций. Однако его выводы, базировавшиеся на личных наблюдениях и полученных от местного населения данных, были не всегда точны, что показала, в частности, предложенная им этническая классификация балканских народов.

О возникновении в России научного интереса к болгарской истории и культуре свидетельствовали работы первых русских ученых-славистов: Ю.И.Венелина, И.И.Срезневского, В.И.Григоровича. В книге Венелина «Древние и нынешние болгары в политическом, народописном и религиозном их отношении к россиянам», первая часть которой вышла в 1829 г., а вместе с продол- жениембылапереизданав 1841 г.,содержалисьточные и подробные сведения о болгарском народе, приводились доказательства его этнического родства с русским. Впервые совершалось знакомство с болгарской культурой, а также выражалась историческая признательность болгарам, принесшим на Русь письменность. Труд Венелина оказал сильное воздействие и на самих болгар, укрепив их самосознание и патриотические чувства.

В 1830-1840-х гг. интерес к Балканам возрос и у европейских держав в связи с их стремлением усилить свои экономические и геополитические позиции в регионе. Нестабильность в Османской империи, провоцируемая ростом эксплуатации податного, главным образом христианского, населения, не входила в планы Европы, опасавшейся сближения турецких христиан с Россией.

На Балканах активизировалсь деятельность католической и протестантской церквей, поощряемая турецким правительством.

В создавшейся ситуации русская общественность нуждалась в конкретной и регулярной информации о положении родственного народа, страдающего под турецким игом, но до Крымской войны 1853-1856 гг. русские периодические издания не имели в болгарских землях своих корреспондентов. Подробные данные начали поступать от болгарских авторов, живших в России.

В числе первых подобных публикаций были работы Басила Априлова, представителя обосновавшейся в Одессе купеческой династии. Главный труд его жизни — книга «Денница новоболгарского образования» — вышел в 1841 г. Интерес к нему в России оказался огромным: отклики появились в журналах «Сын отечества», «Современник», «Библиотека для чтения», «Москвитянин», «Отечественные записки». Рецензии были благожелательными, в них отмечалась широта сведений по истории, культурному наследию болгар, их просветительской деятельности. Часть откликов принадлежала представителям западников (в том числе, В.Г.Белинскому, видевшему в книге славянофильское влияние), однако и в них приветствовалось стремление Априлова рассказать об успехах национального развития болгар. Ценность «Денницы…» и других его работ, опубликованных в России, уже тогда признавалась учеными-славистами, которые обращались к ним, как к источнику исторических, этнографических и культурологических сведений о болгарах.

К ранним публикациям болгарских авторов в России относятся и «Письма болгарские», помещенные в 1842 г. в журнале «Москвитянин». Их передал издателю журнала профессору М.П.Погодину Георгий Бусилин — восемнадцатилетний юноша, ставший первым болгарским студентом Московского университета. Эти письма, принадлежавшие самому Бусилину, его отцу и соученикам по гимназии, были переведены им на русский язык. Параллельно в журнале размещался оригинальный текст: русскому читателю предоставлялась возможность воспринять разговорный болгарский язык и ощутить его близость русскому.

В начале 1840-х гг. в Россию прибыл болгарин Спиридон Пала- узов, который обучался славянской филологии сначала в Московском, затем в Санкт-Петербургском университетах. В 1852 г. он опубликовал магистерскую диссертацию на тему «Век болгарского царя Симеона» и позаботился о ее распространении, как это следует из его письма В.И. Григоровичу.

Русскоязычные публикации болгарских авторов 1840-х— 1850-х гг. пополнили знания российской общественности о болгарском народе. Часть болгарских эмигрантов принимала в этом процессе опосредованное участие, ведя переписку с учеными, общественными и государственными деятелями России. Эпистолярное наследие Ивана Денкоглу, Спиридона и Николая Па- лаузовых, Саввы Филаретова свидетельствует о стремлении авторов усилить интерес к своей родине. Этого добивался и Георгий Раковский, один из идеологов национально-освободительного движения, разрабатывавший, находясь в России, программу вооруженной борьбы. В частности, он искал содействия российских славистов в издании полного текста своей поэмы «Лесной путник», в которой отразил этапы болгарского сопротивления.

Обучавшиеся на юге России, в Одессе, Николаеве и Киеве, болгарские студенты поддерживали тесные контакты с Одесским болгарским настоятельством — влиятельной организацией, осуществлявшей общественно-политическую деятельность среди славянства под покровительством русского правительства. Они передавали сведения о событиях в Болгарии и настроениях народных масс. Написанные ими в России произведения, как например, стихотворения Добри Чинтулова и Христо Ботева, были переведены на русский язык позже.

В канун Крымской войны 1853-1856 гг. количество публикаций болгарских авторов в русской прессе существенно возросло. С походом русских войск за Дунай болгары связывали надежды на освобождение и потому помещали в печати подробные материалы о национальных особенностях и быте своего народа, о произволе турецких властей, грабежах и насилиях. К таким публикациям относятся «Письма из Болгарии» просветителя и дипломата Найдена Герова, печатавшиеся в течение 1854 г. на страницах газет и журналов, а также изданные отдельной брошюрой. Автор, хотя и принял к тому времени российское подданство, жил на родине, и его материалы содержали подробную, достоверную информацию. В некоторых периодических изданиях рядом с письмами Герова публиковалось без указания авторства «Письмо болгарина к другу из Мачина в Одессу»». Оно принадлежало Николаю Палаузову, первому адресату Герова, который получал его корреспонденции, переводил на русский язык и печатал в газете «Одесский вестник». Когда же самому Палаузову представилась возможность ступить на болгарскую землю с частями русской армии, он отправил в редакцию «Одесского вестника» письмо с собственными впечатлениями.

В связи с неблагоприятным для России исходом Крымской войны осложнилось и положение болгар. В крупных болгарских городах были открыты российские консульства, которые содействовали переселению болгар в Россию, они же оказывали болгарам помощь в реализации их политических и экономических требований, защиту от произвола османских властей. Особая забота проявлялась о молодежи, в которой российское правительство видело проводника своих идей на Балканах: ей предоставлялись стипендии для обучения и разные виды материальной поддержки. За счет государства, общественных организаций и частных лиц в 1850-е — 1860-е гг. в России обучалось около семисот болгарских студентов, многие из них привлекались к работе в «славянских отделах» русских периодических изданияй.

В 1857 г. обучавшиеся в Московском университете болгарские студенты учредили литературно-просветительское общество «Болгарская дружина», в программе которого значился пункт: «Знакомить русскихсболгарамиписьменно». Публицистическая деятельность болгарских студентов велась по многим направлениям, одним из главных оставалось освещение болгаро-греческих церковных разногласий. В 1858 г. Христо Даскаловым, председателем общества «Болгарская дружина», была опубликована статья «Возрождение болгар или реакция в европейской Турции». Кроме описания тяжкой жизни болгар на родине, в ней освещались и малоизвестные русской публике действия греческих иерархов, имевшие антиболгарскую направленность. Российский синод в этом церковном споре занял нейтральную позицию, считая греческую патриархию в Константинополе опорой русского влияния в Османской империи. Автор же доказывал, что такая позиция противоречит национальным интересам его народа. Резонанс статьи был столь велик, что издатель журнала «Русская беседа» был вынужден представить разъяснения в Московский цензурный комитет. После этого дальнейшие публикации по болгарскому церковному вопросу в русской печати были сокращены, осталась незавершенной и серия статей С.Палаузова в газете «Северная пчела». Однако болгарские авторы не оставляли попыток утвердить свою точку зрения, доказывая, что возвращение Болгарской церкви самостоятельности — неотъемлемый этап борьбы за национальную независимость народа. «Дело Болгарской церкви есть дело болгарской народности», — писал в журнале «Беседа» болгарский ученый Марин Дринов. В 1870 г. российский посол в Константинополе Н.П.Игнатьев добился от Порты, обеспокоенной размахом церковного движения в Болгарии, грозящего перерасти в общенациональное сопротивление, согласия на создание Болгарского экзархата вне рамок Константинопольской патриархии. Это был первый шаг к церковной самостоятельности.

Успехи в церковной борьбе болгарские авторы справедливо связывали с развитием национального просвещения, они боролись за то, чтобы родной язык звучал и во время богослужений, и в стенах школ, чтобы преподавание велось учителями, владеющими предметами отечественной истории и литературы. «Назначить премию тому, кто составит болгарскую Историю, Грамматику и Словарь», — призывал своих соотечественников и единомышленников в 1861 г. Любен Каравелов. В дальнейшем он внимательно следил за успехами национального просвещения и отражал их в статьях, часть которых была написана специально для русской прессы.

Программой уже упоминавшейся «Болгарской дружины» предусматривалось «содействовать развитию болгарской литературы» собственными произведениями. Пример такого содействия — творчество студента-филолога Басила Поповича. В одном из его материалов — «О ’’Болгарских книжицах”» — содержался обзор первого номера болгарского литературного журнала, учрежденного в 1857 г. Обществом болгарской письменности в Константинополе. Другой — «Отрывок из рассказов моей матери. Поездка в виноградник» — явился повестью, которая стала первым произведением болгарской оригинальной беллетристики, хотя вышла в свет на русском языке.

Схожими судьбами обладают и художественные произведения Любена Каравелова, в то время вольнослушателя Московского университета. Его литературный дебют, рассказ «Атаман болгарских разбойников», а также повести «Неда», «Бедное семейство», «Дончо», «На чужой могиле без слез плачут», впервые были опубликованы по-русски и лишь позднее переработаны самим автором и изданы на болгарском языке. На русском языке создавал свою публицистику и Райко Жинзифов, в те годы — также студент Московского университета.

С конца 1860-х гг. внимание к судьбе болгарского народа привлекают его вооруженные выступления против турок. Тот факт, что на 1 -й Славянский съезд в Москве в мае 1867 г. были приглашены и болгары, говорил о возросшем политическом значении их борьбы. И хотя болгарские четы Хаджи Димитра и Стефана Караджи в Балканских горах потерпели поражение, Болгария стала рассматриваться в России как определенная политическая сила в борьбе с турками. С этого времени число публикаций болгарских авторов возросло. В них, как и прежде, обрисовывалось их тяжелое положение на родине, но вместе с тем все чаще звучала тема народного сопротивления. Его апогею — Апрельскому восстанию 1876 г. — посвящено наибольшее количество произведений. Поэт Христо Ботев лично возглавил отряд повстанцев и погиб в вооруженном столкновении с турками.

Публикации этого периода принадлежали представителям разных сословий, интересов и занятий: литераторам и журналистам — Любену Каравелову и Тодору Бурмову, юристам — Стефану Бобчеву и Антону Теохарову, ученому Марину Дринову, художнику Станиславу Доспевскому, непосредственной участнице событий Райне Футековой-Дипчевой. Имена некоторых авторов оставались неизвестными, пока их не установили в ходе специальных исследований. Так обстояло дело с публикацией Доспевского.

Различался и характер материалов: пространные обзоры и репортажи с мест, политические обозрения и живые автобиографические свидетельства. Вплоть до Освободительной русскотурецкой войны 1877-1878 гг. жившие в России болгарские авторы активно призывали оказывать своему народу помощь. О положении дел в Болгарии писали в российской печати и русские, и зарубежные корреспонденты, но именно материалы болгар вызывали наиболее горячий отклик в российском обществе, требовавшем от правительства России действий по их освобождению.

События русско-турецкой войны 1877-1878 гг., в результате которой была восстановлена государственность Болгарии, и послевоенного периода также освещались болгарскими авторами, жившими в России. Многие из них служили в русской армии и во Временном русском гражданском управлении для Болгарии. Собрать и издать материалы этого периода — отдельная большая задача, выходящая за рамки настоящей антологии.

После войны и Освобождения болгары, оставшиеся на родине, продолжали публиковаться в России. Некоторые впоследствии вернулись, как например, М.Дринов, возобновивший научную деятельность в Харьковском университете. В числе вышедших после войны произведений — роман Атанаса Шопова «Десятидневное царствование», посвященный Апрельскому восстанию 1876 г., и воспоминания Ивана Иванова «Болгарское ополчение и его сформирование в 1876-1878 гг.».

В «русских материалах» болгарских авторов периода 1840-х — 1880-х гг. отражены все значимые события, происходившие на их родине. Порой, в стремлении донести информацию до читателя как можно скорее, в них допускались фактические неточности и преувеличения, а желание достичь политического эффекта вызывало тенденциозную окраску. Но нельзя отрицать тот факт, что сила слова служила мощным фактором воздействия на российское общество, позиция которого ускорила решение долго колебавшегося российского правительства начать войну за освобождение Болгарии.

* * *

Материалы, собранные в настоящей антологии, различны по форме, жанру и стилю: художественные произведения, статьи, очерки, информационные сообщения, воззвания. Одна часть была написана болгарскими авторами по-русски, другие переводились на русский язык в разные периоды времени. Произведения публиковались не только в славянофильских изданиях «День», «Москва», «Русская беседа», но и в официальных газетах «Московские ведомости» и «Санкт-Петербургские ведомости», историко-литературных журналах «Русская старина» и «Русский архив», журнале Санкт-Петербургской Духовной академии «Церковный вестник» и многих других. Большое количество материалов размещалось на страницах одесских газет — «Одесского вестника» и «Новороссийского телеграфа». Подход к текстам болгарских авторов, различавшийся у редакторов и корректоров разных изданий, также порой определял их уровень: некоторые были аккуратно выправлены, другие содержат шероховатости, болга- ризмы, иногда грамматические ошибки. Подобным образом отличаются друг от друга и книжные издания, имевшие к тому же разное предназначение: Славянский благотворительный комитет, издававший работы Р.Жинзифова, Р.Футековой-Дипчевой и А.Тео- харова, ставил задачу привлечь внимание общественности к славянам Балканского полуострова и собрать средства на их поддержание; Н.В.Гербель, составитель сборника «Поэзия славян» (1871), — ознакомить русскую читающую публику с молодой славянской литературой.

Включение в настоящую антологию таких разных материалов подчинено идее представить личности авторов — болгар, живших в России. Их русскоязычное творческое наследие достаточно велико и, как правило, не переиздавалось. По этой причине отбор текстов представлял дополнительную сложность.

Тексты даются в современной орфографии с указанием источников. Издание сопровождается пояснительным словарем, включающим, кроме турцизмов, историко-географические названия, например, «Македония» — в то время не государство, а историческая область, населенная в основном славянами.

Издание «русских работ» болгарских авторов уже предпринималось в Болгарии. К сожалению, выход двух фундаментальных книг — «Български автори в руския периодичен печат. 1854-1864» / Сост. Ц.Унджиева (1982) и «Освобождението на България: Кореспонденции и материали на руския печат. 1876-1879» /Сост. Е.Бужашки (1988) — был прерван на первых томах. В этой связи приносим искреннюю благодарность дочери Цветы Унджиевой Любе Йоневой за предоставленную возможность ознакомиться с материалами, собиравшимися для последующих выпусков антологии. Некоторые из них включены в настоящее издание.

Благодарим также сотрудников Библиотеки иностранной литературы А. Ш.Леви и И.В.Зайцева за оказанную на разных этапах работы консультативную помощь.