С тех пор, как в XV веке православный Константинополь, называемый русскими людьми Царьградом, попал под власть мусульман и стал турецким Стамбулом, заветной мечтой наших Государей и всего русского народа было освобождение великого города от неверных и превращение его в столицу православного мира. Дважды: в 1878 и 1917 годах мы были близки к этой цели и дважды западным державам, вековечным противникам Православия, удалось сорвать осуществление нашей исторической мечты. Но придет и третий раз…
Русско-турецкая война, приведшая к освобождению Болгарии, завершилась в 1878 году подписанием мирного договора в Сан-Стефано, местечке на берегу Босфора, лежащем всего в 17 км от Стамбула. Европа пригрозила войной, если победоносная русская армия войдет в Стамбул. Императору Александру 11 пришлось уступить, чтобы не воевать с мощной антирусской коалицией. Его наследник вскоре однако напомнил о том, что православный воин стоял у стен Царьграда.
Война окончилась, но путь русских войск до турецкой столицы был усеян могилами павших в сражениях и умерших от ран русских воинов. Всего Россия потеряла 300 тысяч воинов в той войне за свободу славян. На многих из могил стояли кресты и надгробные плиты, но требовалась постоянная забота, чтобы поддерживать в должном порядке сами могилы. Это было непросто, поскольку они были разбросаны на сотни верст. Постепенно захоронения приходили в запустение и подвергались надругательствам со стороны фанатичных мусульман. Наилучшим способом уберечь их было строительство памятных часовен и храмов, в крипты которых свозился прах и там создавался мемориал. Так появился известный храм-памятник в Болгарии, у Шипкинского перевала.
Мысль возвести такой же памятник в Сан-Стефано высказал полковник Н.Н.Пешков, военный агент при российском посольстве в Оттоманской империи, который потом был назначен наблюдать за строительством. Император Александр 111 одобрил эту мысль, «дабы хранить благоговейно из века в век память о воинах героях». Военное министерство России купило у турецкого правительства участок в Сан-Стефано площадью в три десятины в том месте, где во время войны находился армейский госпиталь, и отпустило на строительство 300 тыс.рублей. Часть средств собрали офицеры-ветераны. Участок обнесли высокой каменной стеной с башенками на углах. К работам приступили в 1892 году; закладка состоялась двумя годами позднее.
Для надгробного храма автор проекта избрал московский стиль XVII века. Этим автором был академик В.В.Суслов (1857-1921), известный исследователь и реставратор памятников древнерусского зодчества. В России он выстроил для кн.Тенишевой церковь Св.Духа в имении Талашкино, являющуюся примером стилизаторства в русской архитектуре рубежа века. В Сан-Стефано зодчий решил выстроить памятник победы и памятник скорби — столпный храм высотой в 32 метра.
На широкой, обрамленной баллюстрадой террасе, откуда открывался красивый вид на Стамбул, возвышалось трехъярусное восьмигранной формы здание, к которому снизу, с двух сторон, вели открытые изогнутые лестницы. Стены здания были облицованы зеленовато-серым гранитом. На первом ярусе размещалась крипта, где находились останки 15-20 тысяч русских воинов, павших во Фракии и Румелии, на втором — небольшая церковь, на третьем — звонница (на ней было 8 колоколов) с золоченой луковкой. В стене была укреплена мраморная доска с надписью: «Доблестным воинам Российской армии, за веру, Царя и Отечество в русско-турецкую войну 1877-1878 года на поле брани смертию венчавшимся».
В стены крипты были вмурованы надгробия с перенесенных могил, в том числе братских, и повешены доски с именами убитых офицеров, и датами главных сражений. Все пространство кпипты было занято склепами, лишь посредине оставлено место для каноника с Распятием. Здесь, после литургии, всегда служили панихиду или литию, которую заказывали русские паломники, заезжавшие в Сан-Стефано по пути на Афон и в Святую Землю.
Храм созидался с большими трудностями, ибо стройматериалы приходилось везти издалека, для чего на берегу моря была сделана пристань и от железнодорожной станции проведено шоссе. В частности, облицовочный камень морем доставляли из Марселя, небольшой беломраморный иконостас — из Италии. Основные работы производили приехавшие из России рабочие и мастера, а турки трудились лишь пособниками. На месте были устроены мастерские, где изготовлялось все нужное: рамы, перила, металлические двери.
Вся золоченая утварь, хоругви, четыре образа в иконостасе, бронзовые царские врата и паникадило были привезены из Петербурга. Пешков подарил храму три иконы в серебряных ризах: Спасителя, свт.Николая Чудотворца и вмч.Георгия Победоносца. Снаружи стены украшали шесть образов.
Интересные росписи в церкви исполнили молодые живописцы петербургской Академии художеств: Г.В.Белощенко, В.А.Плотников, Е.И.Стягов, Д.И.Глущенко, А.Р.Эберлинг. Они выдержаны в монохромных, серо-синих или бледно-коричневых тонах и воспроизводили работы на темы Священного Писания известных европейских мастеров XVI- XVII веков, а также М.В.Нестерова и В.М.Васнецова. Запрестольным образом был витраж, изображавший «Воскресение Христово».
6/18 декабря 1898 года, накануне тезоименитства Государя Николая 11, храм-памятник был освящен архимандритом Борисом, настоятелем посольской церкви в Стамбуле, к которой новый храм приписали. Новый храм посвятили св.Георгию Победоносцу, покровителю христолюбивого русскоговоинства. Из России на освящение приехал вел.кн.Николай Николаевич-младший и депутации от полков, участвовавших в войне; из Болгарии — делегация Народного собрания и православный экзарх. Присутствовали также послы православных стран в Турции и бывший Иерусалимский Патриарх Никодим. В крестном ходе при освящении иконы и хоругви несли солдаты и унтер-офицеры, участники войны.
Хотя при храме, окруженном железной оградой, имелся церковный дом, самостоятельного причта при нем никогда не было — служить приезжали русские иеромонахи из Константинополя. За богослужениями обычно пел хор, составленный из учеников церковно-приходской школы в соседней греческой деревне Галатария, которые знали церковно-славянский язык и русский распев, ибо школа содержалась на средства Святейшего Синода в России.
Около храма имелось небольшое кладбище, где хоронили российских дипломатов и умерших в Стамбуле русских. В 1910 году на участке разбили большой сад, за которым ухаживал особый садовник.
До начала Первой мировой войны храм-памятник, подчиненный административно Санкт-Петербургской епархии, постоянно посещали паломники из России и славянских стран. О нем заботилась особая комиссия, состоявшая из служащих российского консульства.
Война, в которой Турция снова воевала против России, все изменила. Обозленные своими поражениями на фронте турецкие власти приказали взорвать замечательную русскую усыпальницу и с той поры о ней напоминают лишь старые фотографии, изображения в журналах, да вышедшая в 1910 году небольшая брошюра. Георгиевская церковь на Босфоре просуществовала менее двадцати лет и сейчас в России о ней совсем забыли.
Проплывая в наши дни по Мраморному морю, никто уже не видит в лунную ночь, на фоне темного южного неба, сияние большого православного креста на шатре русского храма-памятника. Этот крест был сделан из хрустальных стекол, вставленных в золоченое обрамление, и потому эффектно отражал лунный свет. И днем, на фоне ясно-голубого неба, уже не сверкает под крестом серебряная главка… Но придет день и, как обещают пророчестваЮ родной восьмиконечный крест вновь воссияет над Босфором. На сей раз — над св.Софией в Царьграде, где спустя века опять зазвучит православная литургия.
В.В.Антонов, историк
23.09.2005
