Сказка из сборника «Сильный Мирчо» изданный в 1951 году издательством Детской литературы Министерства Просвещения РСФСР. Предисловие и предыдущая сказка сборника.
Роса умывала дубраву,
Пели горные птицы,
Когда заглянуло солнце
В оконца школьной светлицы.
Здесь видело солнце, как дети
Свои раскрывали книги,
Писали славянские буквы
И пели о дедах-хайдуках…
А нынче здесь всё по-другому.
В школе сегодня собрались
Учителя, а не дети,
И хором они повторяли
Не буквы — великую клятву:
«Прогоним жадных турчинов,
Что полонили отчизну,
Воротим мир и свободу,
Послужим родному народу!»
Сдержали они, сдержали
Свою великую клятву:
Детей научили в школе
Любить отчизну и волю.
Из школы за синей горою
Вышли юнаки-герои.
Кто же стал первым героем?
Иванчо Терновенчето!
А кто стал вторым героем?
Цанката Дюстабанката!
А кто стал третьим героем.?
Старый, добрый учитель,
Учитель Кира Петрович.
О смелом герое Иванчо,
Юном Иванчо Панове,
Прозванном Терновенчето,
Эта поведает песня.
Иванчо был первым в ученье,
И даже когда на левадах
Он пас белорунное стадо,
Не расставался с книгой.
Но раз опустил он книгу —
Заметил пастушку Тодорку.
Её полюбил Иванчо,
О ней стал складывать песни
И песни эти поведал
Лишь диким горным дубравам
Да вольным орлам сизокрылым,
Своим побратимам гордым.
Однажды, осенним утром,
В школе юнаки собрались,
Взрослые и подростки, —
Тонкие сабли за пояс,
Кремнёвые ружья за плечи.
Высоко подняли знамя,
На знамени написали:
«Жизнь отдадим за свободу!»
Рано роса выпадала,
Рано дружина вставала.
В долинах клубились туманы,
В леса уходила дружина.
Крикнул Иванчо Тодорке:
«Прощай, черноглазка-горянка,
Тебя я люблю навечно!»
Но не слыхала Тодорка
Прощальных речей юнака.
Остался в школьной светлице
Учитель Кира Петрович…
Вести к нему прилетали
О славных победах дружины
И удалого Иванчо
И молодого Цанката.
Всех был юнаков смелее
Неуловимый Иванчо.
Хлеб пекли для Иванчо,
Для верной его дружины
Болгарки в лесной деревне,
А пастухи в пещерах
Прятали ночью юнаков.
Искали враги, искали,
Искали борца за свободу —
Искали Иванчо Панова,
Искали — не находили.
Жирный паша турецкий
Так боялся Иванчо,
Что похудел со страха
И стал рубахи бледнее,
Ходил и стучал зубами.
Но услыхали болгары —
Случилось большое горе:
Был ранен врагами Иванчо.
Его на руках юнаки
В белый дом притащили
И на постель уложили.
А турки об этом узнали
И тут же паше рассказали,
Что прячется в доме терновском
Израненный воин Иванчо.
Паша собрал поскорее
Триста злых янычаров,
Велел:
«Этой ночью идите
Вы в Тернов, город великий,
Юнака Иванчо схватите.
От раны своей жестокой
Он ослабел, наверно!»
И слуги, покорны приказу,
В Тернов помчались и сразу
Юнака Иванчо схватили,
Схватили, с постели стащили,
В становище к туркам пригнали.
Паша дожидался в беседке —
Беседка в густом винограде,
Фонтан журчит и сверкает,
Вокруг разливает прохладу.
Расселся паша поудобней,
Кальян закурил душистый,
А рядом на мягкой подушке
Сел старый судья жестокий.
Вот привели янычары
Закованного Иванчо,
Поставили на солнцепёке.
Палач ударил Иванчо.
Судья и паша надменный
Допрос повели неспешно:
«Скажи, кто глава восстанья?»
Иванчо ответил громко:
«Глава — мой народ болгарский!»
А судьи пытали снова:
«А где же твоя дружина?»
Иванчо ответил смело:
«Дружина — народ болгарский!»
И крикнул паша турецкий:
«А где же твоя защита?»
В ответ промолвил Иванчо:
«Защита — народ болгарский!»
Паша приказал янычарам:
«В Тернове повесьте Иванчо,
Повесьте среди базара!
Пусть знает и старый и малый,
Что ждёт болгар непокорных!»
Расхохотался, прибавил:
«Посмотрим мы, как поможет
На виселице юнаку,
Поможет народ болгарский,
Его защита-дружина!»
Схватил тут палач Иванчо,
Терзал три дня и три ночи,
Но юноша слова не молвил.
Вот в душный июльский вечер,
Когда запылённые травы
Склонились к земле раскалённой,
Иванчо погнали к Тернову —
Мимо дома родного.
Там пред открытым оконцем
Мать за работой сидела.
Она об Иванчо пела,
Смотрела на месяц белый.
Вязала чулок для сына.
Вдруг она увидала Закованного Иванчо.
Вскрикнула, застонала,
Спицы из рук уронила…
Увидел Иванчо, увидел,
Увидел он мать-старушку
И тут же с груди юнацкой
Сорвал золотую цепочку
И подал матушке старой
И ласково ей промолвил:
«Мама, моя голубка,
Меня вспоминай почаще,
Гляди на эту цепочку.
Если казнит меня недруг,
Золото потемнеет,
А если в живых останусь,
Оно огнём засияет!»
Вперёд погнали Иванчо,
Погнали дорогою пыльной.
Собралось много народу.
Турчины стояли рядами,
А дальше стояли болгары.
Всю ночь будут гнать Иванчо
К виселице на помосте,
А на рассвете повесят…
В толпе оказалась в то время
Краса-горянка Тодорка.
И закричала Тодорка,
Рванулась, хоть плетью хлестнули,
Плетью хлестнули турчины.
Пробилась сквозь караулы
Краса-горянка Тодорка,
К Иванчо на грудь упала,
Плакала и шептала:
«Люблю тебя, милый Иванчо!»
Снял Иванчо колечко
И подал его Тодорке:
«Живи, дорогая невеста!
Гляди на это колечко,
Меня вспоминай почаще.
Если казнит меня недруг,
Золото потемнеет.
Если в живых останусь,
Оно огнём засияет».
Тодорка в слезах прибежала
К Иванчевой матушке старой,
Сказала:
«Прислал меня в город
Учитель Кира Петрович
Узнать о здоровье Иванчо…
А я увидала Иванчо,
Когда на казнь его гнали.
Хоть далека дорога
К виселице турецкой,
Пригонят туда Иванчо
И на рассвете повесят».
Плачут старушка с Тодоркой,
Глядят на кольцо с цепочкой.
Лишь поднялось над лесом
Яркое красное солнце,
На материнской ладони
Вспыхнули, засверкали
Сразу кольцо и цепочка.
И закричала Тодорка:
«Может быть, жив Иванчо!
Идём, дорогая мама,
Идём в нашу старую школу —
Там всё с тобою узнаем!»
Не ведали мать и невеста,
Что весть о полоне Иванчо
Уже прилетела в школу.
Учитель Кира Петрович
Созвал боевую дружину.
Решили друзья-юнаки
Освободить Иванчо.
Сам чернобровый, усатый
Цанката Дюстабанката
Повёл удалых юнаков…
Народ — защита-дружина —
Шёл за юнаками следом
К белым стенам Тернова.
Туда на раннем рассвете
Пригнали враги Иванчо,
К виселице высокой.
Болгары в толпе закричали:
«Правда с тобой, Иванчо!»
Вырвался тут Иванчо
Из рук палачей турецких,
Вырвался он на помосте,
Под виселицей дубовой,
И закричал народу:
«Стойте за нашу свободу,
Верьте — придёт победа!..»
Слово он не окончил,
Как шум послышался, крики…
Это на площадь ворвался
Болгарский народ восставший.
И на коня юнаки
Раненого Иванчо
Бережно посадили,
С ним ускакали в горы.
Там на пороге школы
Встретила сына Иванчо
Мать-старушка седая,
Добрый Кира Петрович
И молодая Тодорка.
Сел на камень Иванчо,
Взглянул на родную землю,
Взглянул на мать и невесту,
На Киру Петровича, друга,
От радости улыбнулся.
А удалые юнаки
Пашу привели на аркане,
Сказали: «Паша турецкий,
Три дня назад ты смеялся, —
Сегодня ты зарыдаешь!
Народ наш — глава восстанья —
Освободил Иванчо!»
