Несколько лет назад в проектной лаборатории встретились инженеры и архитекторы Болгарии и ГДР. Над белыми ватманскими листами скрестились циркули и линейки. Немецкие специалисты привезли план завода. Вместе с болгарскими инженерами они «привязывали» его к местности.

Площадка для строительства была выбрана неподалеку от города Братца. Окрестности города издавна славились своими каменоломнями. Известняково-глинистые породы — донные отложения бывшего моря — очень хорошее сырье для изготовления цемента. Этот скромный серый порошок должен был воплотиться на юге страны в стены крупнейшей ТЭЦ «Марица-Восток», в Кремиковцах — в новый центр черной металлургии, у Черного моря — в корпуса нефтеперерабатывающего завода, в Пловдиве — в свинцово-цинковый комбинат. Вот почему в третьем пятилетнем плане Болгарии сооружение завода около Братцы стало задачей № 1.
Вскоре на маленькой железнодорожной станции остановился поезд. Немецких специалистов встретили представители лучших в стране строительных бригад. Это была одна из тех встреч, которым соответствует в полной мере понятие «дружба».

Дрогнули недвижные скалы. Поползли по горным дорогам грузные самосвалы. Больше чем на два километра протянулись трассы канатных путей.
Будущим стройкам нужен цемент. Его надо дать как можно быстрее. Так начался поединок со временем. Он стал особенно трудным, когда голубая нить термометра упала до 19 градусов ниже нуля. Тяжело приходилось монтажникам, переплетающим металлические конструкции на высоте десятков метров. Железо, как огонь, обжигало руки, а бетон застывал прежде, чем успевал принять нужную форму. Однажды остановилась транспортерная лента, по которой доставлялся песок и щебень. Семьдесят комсомольцев разожгли под лентой костры и стали передвигать ленту руками.
Когда до намеченного срока сдачи завода оставалось 110 дней, а для завершения работы требовалось чуть ли не втрое больше, строители стали работать в три смены. Первую очередь завода воздвигли в рекордно короткий срок — за тринадцать месяцев.
…И вот он перед нами — завод, носящий имя Вильгельма Пика. Самый крупный цементный завод на Балканском полуострове. Лес труб, высокие корпуса цехов. По стальным канатам ползут тяжелые вагонетки.
Заходим в цех. Он огромен. Медленно вращаются гигантские цилиндры печей, внутри которых словно сплетаются и клубятся солнечные протуберанцы. Идет процесс перевоплощения горных пород — они дробятся, стираются в порошок, прокаливаются в пламени. Где-то на новой стройке они появятся, упакованный в бумажные мешки, и бесследно исчезнут в бетоне, передав ему первобытную прочность гор. Здесь, в печах, получают цемент.
Сотрясает землю гулкое эхо от грохота циклопических мельниц. А за окнами вздрагивают голубы» всполохи электросварки — продолжается строительство второй очереди завода.
ПО СОСЕДСТВУ С ОБЛАКАМИ
Пять из своих двадцати восьми лет Владо провел по соседству с облаками. Владо Ваклинов — строитель труб. Если деревья и горы создала природа, то заводские трубы — дело рук человеческих. Поэтому можно сказать, что Владо — соавтор природы, художник индустриального пейзажа Болгарии.
На вопрос «как построить трубу?» Ходжа Насреддин дал остроумный рецепт: надо вырыть глубокий колодец и вывернуть его наизнанку. Однако и до сих пор трубы строятся по-другому — снизу вверх. За день труба вырастает на один метр двадцать пять сантиметров. Почти восемь десятков бетонных секций — ступеней, ведущих к небу, представляет собой любая труба, вознесенная над Вратчанским заводом.

Работа трубостроителя складывается из точного расчета, к которому примешивается доля определенного риска. Четверо находящихся наверху — среди них работает и Владо — должны действовать слаженно, словно одна семья. Впрочем, это и есть одна семья. Отец Владо — Исай Ваклинов — возглавляет бригаду трубостроителей, и он же, Исай Ваклинов, — глава этой семьи.
Вообще «семейственность» в бригадах строителей — явление не редкое.
— Я родился в Трыне, — сказал мне Владо, и эта фраза говорила многое.
Дело в том, что в Болгарии есть города, имя которых определяет профессию их жителей. Созопол, например, — родина рыбаков, Свиленград — шелководов, Котел — ковровщиков. А если человек родился в Трыне — быть ему непременно строителем. Слава трынских мастеров распространилась далеко за пределы Болгарии. Их знают в Чехословакии, Турции и даже в Сирии. В шутку рассказывают, что когда Колумб ступил на берег Америки, первыми, кого он увидел, были мастера из Трына.
Под палящим солнцем, в мороз и в метель не прекращает работы семья Исая Ваклинова. Однажды — что было в Вазовграде — на высоте сотни метров трубостроителей застал ураган. Ветер налетал с бешеной силой. Амплитуда колебаний трубы составляла около полуметра. А строители из бригады Исая Ваклинова продолжали наливать бетон в заготовленные секции. Вероятно, они чувствовали себя тогда как матросы на мачте корабля во время шторма.
Есть нечто общее между строителями и моряками. И те и другие всегда в пути. Я слышал, как ребята из бригады Васила Александрова, одной из лучших на стройке, перечисляли «порты» своего «плавания»:
Флотационная фабрика в Рудоземе, свинцово-цинковый комбинат в Восточных Родопах, сахарный завод на Дунае, в Ломе, — говорил один, загибая пальцы.
— Ты забыл медеплавильный завод в Пирдопе? А цементный завод во Вратце? — подсказывал ему другой.
Как и у матросов, лица строителей всегда обветренны, движения их быстры и упруги. Они выносливы и находчивы. Вероятно, эти общие черты — результат постоянного единоборства с природой. Для примера я расскажу эпизод, о котором слышал на строительстве гидроэлектроцентрали в Кырджали.
БУНТ АРДЫ
Родопы называют «болгарским Уралом». Но, кроме залежей цветных металлов, Родопы хранят и другой капитал — нерастраченную энергию рек. Чемпионом среди них считается Арда.
Давным-давно в родопских долинах скрывались дикие разбойничьи орды — кирджалий. Их боялись даже свирепые турки. Налеты кирджалий были неожиданны и жестоки. И Арда будто сохранила до наших дней разбойничий нрав тех, кого некогда приютили ее берега.
Для строителей, решивших взнуздать непокорную реку, она была сильным соперником. По плану сооружения ардинского каскада предстояло четырнадцать раз перекинуть плотины через русло реки. Гидроузел около города Кырджали, второй по величине в Болгарии, был лишь одним из четырнадцати.
Коварная Арда притаилась. Она была терпеливой и кроткой. Уже опиралась на берега дугообразная плотина-гигант, прикрывая строительные площадки, поднялся водоотводный щит… Казалось, участь реки была решена. Но тут-то она и проявила свой нрав. Средиземноморский циклон и ливни в горах придали ей силы. Началось наводнение. Арда вырывалась из плена. Взбухавшие волны поднимались выше плотины. Один из тоннелей, который смог бы принять этот бешеный натиск волн, был перекрыт дамбой — в нем еще требовались доделки.
Перемахнув через водоотводную стену, река обрушилась на строительные площадки.
Оставался единственный выход — взорвать дамбу перед тоннелем. Сделать это вызвались комсомольцы. Но дамба была на противоположном берегу. Добраться к ней можно только по стене шириной чуть более метра.
Цепочка смелых с ящиками взрывчатки на плечах спустилась к беснующейся реке. Вел комсомольцев Пенко Владимиров, секретарь комитета. Ощупывая под ногами узкую бетонированную тропинку, они шли на высоте четырехэтажного дома, шатаясь под тяжестью ящиков.
…Через час на противоположном берегу загрохотал взрыв. Арде пришлось отступить.
* * *
Немало общего в профессиях моряка и строителя. Но есть между ними одно отличие, созданное современностью. Еще сравнительно недавно моряки были не только хозяевами моря, но и творцами географических карт. Мореплаватели дополняли их, исправляли, наносили на карты новые берега. Они открывали мир.
В наш век «белых пятен» на карте осталось мало. Но эстафету моряков приняли строители. Теперь они изменяют карты. Среди горных хребтов появляется кружок — родился город. Раку перечеркнула черточка — в строй вступила плотина.
Вся Болгария сегодня — гигантская строительная площадка.
Журнал «Вокруг света» май 1961г.
